Версия для печати 6676 Материалы по теме
Перестраховочная компания «РОСНО» принадлежит к числу долгожителей: на рынке она с 15 июня 1994 года. Компаний с таким стажем работы на российском перестраховочном рынке совсем немного. О том, что позволило компании войти в десятку лучших на территории России, о перспективах перестраховочного рынка корреспондент «Бюджета» беседует с генеральным директором перестраховочной компании «РОСНО-Центр» Александром ГУЛЬЧЕНКО

гульченко
— Компания работает на рынке СНГ. Какова емкость этого рынка? Что это дает вашей компании? С какими странами проще работать (в плане законодательства, сотрудничества с властями и клиентами)?

— Выход нашей компании на рынки стран СНГ состоялся еще 7 лет назад, и мы не жалеем о том, что в свое время сделали это, и сейчас активно продолжаем перестраховочную «экспансию» в хорошем смысле слова. Наибольшее значение для нас имеют рынки Казахстана и Украины, отчасти — Армении, Азербайджана, Киргизии, Белоруссии, Латвии. У нас сложились традиционно хорошие деловые отношения с партнерами во всех этих странах. Мы активно принимаем от них в перестрахование риски — в первую очередь риски страхования имущества юридических лиц, но также и морские суда, грузы, авиацию. Серьезных проблем в странах СНГ до сих пор не было: у нас одинаковые технические стандарты (ГОСТы, СНИПы и т.п.), одинаковый подход к оценке степени риска, один язык, на котором все понимают друг друга. Правда, сейчас у нас небольшая проблема возникла в Украине. Постановление кабинета министров Украины №1640 фактически перекрывает доступ на украинский рынок российским перестраховщикам. Россиянам предлагают либо получить высокие рейтинги в западных рейтинговых агентствах A.M.Best, Moody’s, Standard&Poor’s, либо (это пока в проекте) украинский и российский органы страхового надзора будут совместно решать, можно ли допускать ту или иную российскую страховую компанию на украинский рынок или нет. Мы, в свою очередь, возражаем против такого подхода и настаиваем на том, чтобы рейтинги российских независимых рейтинговых агентств также котировались и давали «пропуск» на украинский рынок. Думается, что проблему все-таки удастся решить мирным путем, без ущемления интересов как украинских, так и российских компаний.
— Как вы пережили кризис 1998 года, когда множество перестраховочных компаний не смогли удержаться на плаву?
— Сложившаяся ситуация на перестраховочном рынке после 17 августа 1998 года привела к тому, что значительная часть персонала компании «РОСНО-Центр» была сокращена и часть специалистов переведена во вновь созданный департамент перестрахования ОАО «РОСНО». Для снижения непроизводственных затрат компании было принято решение о территориальном объединении ОАО ПК «РОСНОЦентр» и департамента перестрахования ОАО «РОСНО». Но даже в таких драматических обстоятельствах РОСНО-Центру удалось удержаться в первой десятке перестраховщиков и, несмотря на сокращение объема перестраховочных операций, не потерять многие ранее налаженные связи с партнерами.  После спада, последовавшего в 1999 году, уже в следующем, 2000-м, в работе РОСНО-Центра появилась тенденция роста. В 2000 году РОСНО-Центр вернул себе утраченные из-за кризиса позиции и занял четвертое место на рынке по объему премии. При этом РОСНО-Центр всегда четко выполнял свои обязательства перед партнерами. В настоящее время компания «РОСНО-Центр» находится в числе лидеров российского перестраховочного рынка. 
— Что представляет собой единая международная система страхования? Входит ли в нее Россия?
— Российский рынок перестрахования существует не изолированно, а в тесной связке с международными перестраховочными рынками, в первую очередь с континентальным европейским, лондонским, американским, отчасти — бермудским. Постепенно начинают завязываться отношения и с набирающим силу перестраховочным рынком Юго-Восточной Азии. Необходимость таких связей вызвана тем, что по российскому законодательству страховая компания не может оставлять на собственном удержании часть риска, составляющую более 10% от суммы ее собственных средств. Следовательно, все остальное следует передавать в перестрахование. Но так как совокупная капитализация всех российских страховых компаний относительно невелика, то приходится остаток передавать в перестрахование за рубеж. Кроме того, надежность крупных мировых перестраховщиков иногда превосходит надежность и финансовую устойчивость российских компаний. Что касается рынков стран СНГ, то они, в свою очередь, рассматривают российский рынок как источник больших перестраховочных емкостей и прогрессивных технологий перестрахования (примерно так же, как мы рассматриваем западные рынки). И поэтому от партнеров в странах СНГ мы в основном принимаем риски. Хотя бывают и исключения.
— Считается, что перестрахование — это инструмент безналогового перевода денег за рубеж. Как поверить в обратное?
 — Расхожему мнению о том, что перестрахование — это инструмент безналогового перевода денег за рубеж, мы обязаны некоторым не вполне чистоплотным страховщикам, которые занимаются «схемами», не имеющими отношения к классическим видам страхования. Такие компании имеются на любом рынке, но не они делают погоду, и мы можем только сожалеть, если из-за них в обществе сложилось предвзятое мнение о перестраховании. Да, действительно, перестрахование часто сопровождается перечислением больших денежных сумм за рубеж. Однако в нормальной ситуации это не «отмывание» денег и не уход от налогов, а плата за риск, который иностранный перестраховщик принимает на себя. В случае стихийного бедствия, пожара или другого несчастья иностранная компания, в свою очередь, будет перечислять сумму страхового возмещения в Россию, причем иногда сумму значительно большую, чем та, которая была переведена из России (так называемую перестраховочную премию). Учитывая, что стоимость крупных промышленных объектов в России часто исчисляется десятками или даже сотнями миллионов долларов, перестраховать их в России иногда бывает просто нереально.
— Как строятся отношения компании с властями? Есть ли позитивные сдвиги в законодательстве за последние несколько лет?
— Отношения компании «РОСНО-Центр» с государственной властью с самого начала нашей работы можно определить как благополучные. Мы высоко оцениваем роль департамента страхового надзора Минфина РФ в обеспечении финансовой устойчивости страховых компаний. В законодательстве РФ было в последнее время много позитивных моментов, которые относятся, правда, больше к прямому страхованию, чем к перестрахованию. В частности, принятие закона об ОСАГО, разрешение включать в себестоимость предприятий расходы на страхование имущества и т.д. Перестрахования непосредственно коснулось только то, что Россия либерализовала свой рынок с точки зрения доступа на него иностранцев. 
— Какие существуют ограничения или препятствия для перестрахования в России? 
— Я солидарен с генеральным директором РОСНО Л.А. Меламедом, который отметил, что «открывая рынок для иностранцев, необходимо создать условия, препятствующие выводу страхового капитала из России иными способами, кроме выплаты дивидендов акционерам... Особое внимание страхового надзора должно быть приковано к лимитам на перестрахование за границей. Их нужно снизить в два-три раза, что станет большим стимулом для повышения капитализации отечественного рынка».
— Кто был инициатором создания Российского антитеррористического страхового пула? Расскажите, пожалуйста, о его деятельности.
— В связи с участившимися в последние годы террористическими актами необходимость обеспечения надежной страховой защиты от террористических рисков становится все более актуальной. Отдельные страховые компании не всегда обладают достаточными финансовыми ресурсами для страхования крупных промышленных, транспортных и иных объектов от рисков терроризма. Для проведения такого страхования им необходима мощная перестраховочная защита, поддержка других участников страхового рынка. Для удовлетворения растущих потребностей в соответствующих перестраховочных емкостях российские страховщики и объединили свои ресурсы.  Российский антитеррористический страховой пул (РАТСП) был учрежден 20 декабря 2001 года шестью крупнейшими российскими страховыми компаниями, одной из которых было РОСНО. В 2002 году членами пула стали еще 9 компаний. Пул открыт для вступления новых членов, в том числе и из стран СНГ. Емкость пула на начало 2003 года составляла около 20 млн. долл. Доли участия определяются в пределах 10% от размера собственных средств 15 крупнейших компаний-участников пула. На сегодняшний день в рамках пула заключено свыше 150 договоров страхования с общей страховой премией более 400 тыс. долл.
— Каковы, на ваш взгляд, перспективы перестраховочного рынка в России? 
— Перспективы перестраховочного рынка в России, на мой взгляд, лимитированы только пределами роста рынка прямого страхования и размером собственных средств, определяющим сколько перестраховщик может оставить на собственном удержании. Все остальные факторы, необходимые для развития перестрахования, уже есть в наличии: это и опыт в андеррайтинге (т.е. отборе и оценке) рисков, и кадровый состав, и наработанные годами связи с западными партнерами. Но в каком-то смысле собственные средства перестраховщиков тоже зависят от перспектив развития рынка прямого страхования. Ведь его быстрое развитие увеличивает объемы не только страховой, но и перестраховочной премии, а значит при определенных условиях делает возможным получение большей прибыли и за счет нее — увеличение уставных капиталов. Поэтому всяческое стимулирование прямого страхования, в том числе и со стороны государства, — в этом я вижу залог успеха российских перестраховщиков.

Беседовала Тая ОЛЕЙНИК
Журнал «Бюджет» №2 февраль 2004 г.

Поделиться