Экономика№ 5 май 2018 — 15 Мая 2018

Жизнь и кредо министра Гарбузова

Российская Федерация

Версия для печати 816 Материалы по теме
Жизнь и кредо  министра Гарбузова

Министр финансов СССР Василий Федорович Гарбузов вошел в историю страны как выдающийся финансист, профессиональный руководитель и опытный чиновник, разбиравшийся во всех финансовых нюансах. Бесспорна его большая заслуга в стабилизации денежного обращения в СССР. Гарбузов стал рекордсменом по продолжительности (1960–1985 годы) пребывания в должности министра финансов — 25 лет он возглавлял это ведомство. Он смог удержаться в кресле министра после смещения Н. С. Хрущёва, в период проведения косыгинских реформ, смены генсеков в 1982–1984 годах и во время прихода к власти М. С. Горбачёва.

Минфин против Госбанка

Занимая должность министра финансов, Гарбузов стремился усилить свое влияние на другие министерства и при этом уменьшить роль Госбанка СССР по сравнению с Министерством финансов. Экономист Н. Д. Барковский в своих мемуарах вспоминает: «В. Ф. Гарбузов не терпел критики, исходящей из Госбанка. Его силовые методы руководства носили в ряде случаев далеко не корректный характер. Он прибегал к нажиму в решении банковских вопросов. На документах, посылаемых в высшие инстанции и являющихся исключительно прерогативой Госбанка, ставил первым свою подпись с тем, чтобы влиять на угодное ему решение вопроса». По словам очевидцев, Генеральный секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов во время личного приема наставлял министра финансов Гарбузова: «Вы должны так поставить работу своего министерства, чтобы все остальные министры на пузе к вам приползали, выпрашивая бюджетные средства для финансирования».

Одним из наиболее важных мероприятий при Гарбузове была денежная реформа 1961 года. Реформа была подготовлена предыдущим министром — А. Г. Зверевым, однако основной ее этап реализовывал Гарбузов. С 1 января 1961 года в денежное обращение были введены новые купюры. Обмен старых денег на новые проводился в пропорции 10:1, в том же соотношении менялись цены и заработная плата. Фактически произошла деноминация, то есть укрупнение денежной единицы. Монеты до 5 копеек не менялись, что увеличило их ценность в десять раз, но в то же время, многие мелкие цены также не изменились, то есть выросли в десять раз. Гарбузов считал, что на копейках он заработал (сэкономил для страны) большие суммы, экономию, по его мнению, принесло и уменьшение размера купюр, поскольку значительно сократились расходы на их производство.

Первый заместитель Гарбузова В. В. Деменцев вспоминал о своем руководителе: «Это был сильный и опытный чиновник, который хорошо выполнял порученное ему дело в рамках своей должности. Он всегда очень строго контролировал работу Министерства финансов СССР и прочно все держал в руках, был сильным и профессиональным руководителем, искусно лавировал, экономил и создавал финансовые резервы, но реально повлиять на события в стране наше министерство не могло, и мы прекрасно это осознавали.

Мы 20 лет проработали с ним бок о бок, у нас сложился замечательный тандем, никогда мы не имели разногласий в работе, у нас были отличные взаимоотношения и взаимопонимание. При подготовке документов в вышестоящие инстанции Василий Федорович всегда вызывал к себе специалистов и ожесточенно спорил с ними, стараясь опровергать их доводы. Делал это для того, чтобы на совещаниях в Совмине или ЦК он мог разделать под орех того или иного министра за непроработанные предложения. В этом случае ему помогали доводы его сотрудников, продемонстрированные во время спора».

У Гарбузова было кредо: новый начальник не должен менять ни кадры, ни стиль работы, если они обеспечивают нормальное ведение дела. Это он не только говорил на словах, но и доказывал делом. Можно по пальцам пересчитать начальников управлений, замененных за его 25-летнюю работу в ранге министра финансов СССР. И это-то при импульсивном, взрывном характере.

92_2.png

Я не сумасшедший

Гарбузов очень ответственно относился к своим обязанностям. При его руководстве в Министерстве финансов был образцовый порядок. С коллегами и другими министрами поддерживал хорошие отношения, но близко не сходился. По словам Деменцева, заместители министра и члены коллегии могли прийти на прием к Гарбузову без всякой записи. Достаточно было позвонить секретарю и спросить: «Министр у себя?» Если он был занят или его не было, следовало просто попросить секретаря позвонить, когда он освободится или будет на месте. Также Деменцев вспоминает о том, что министр строго следил за режимом работы и не поощрял сидение сотрудников на работе по вечерам. Старался и сам не задерживаться и часто повторял: «Если меня заставят работать по субботам, то я немедленно уйду на пенсию».

Интересны воспоминания В. А. Раевского[1]: «До перестройки порядок работы в Минфине СССР был четким. В пятницу в 16:40 дверь лифта на этаже министра удерживалась открытой сменным секретарем министра. Ровно в 16:45 резко распахивалась дверь кабинета, и энергично перемещающаяся, как тяжелый танк по шоссе, грузная фигура скрывалась за дверь­ю лифта. Еще через десять минут в здании оставалась только охрана и обслуживающий персонал. Как-то во время работы правительственной комиссии возникла задержка и сбой в графике работы. Воспользовавшись коротким перерывом, я обратился к министру: “Василий Федорович, мы не укладываемся в график. Вы будете работать после 18?” Он откинулся на спинку кресла, оглядел всех присутствующих, как при панорамной съемке, рассек воздух рукой и изрек: “Я не сумасшедший!”»

Экономный финансист

Гарбузов умел быть экономным, возможно даже слишком. Например, заработная плата в Минфине при Гарбузове долгое время была ниже, чем в других министерствах. Только в 1976 году зарплата сотрудников министерства сравнялась с заработной платой коллег из других ведомств. Раевский вспоминает: «Минфиновская зарплата, когда-то высокая, мельчала. Наш министр В. Ф. Гарбузов вел себя в отношении затрат на содержание аппарата демонстративно скупо — от оборудования своего кабинета до зарплаты и социального пакета сотрудников. Исключение — знаменитый, правда, не приобретенный, а кем-то подаренный громадный глобус, который он любил, рассматривая, крутить. Изменений мы ждали еще почти десять лет, до тех пор пока за это не взялся ставший первым замом все понимавший и все по этой части умеющий В. В. Деменцев».

По свидетельству В. Н. Семёнова[2], при Гарбузове мебель в его кабинете не менялась более 40 лет. Глава Минфина считал, что это должно служить для министерств и ведомств наглядной агитацией в экономном расходовании государственных средств. И когда какой-нибудь министр начинал, теряя чувство меры, доказывать Василию Федоровичу необходимость увеличения ассигнований на содержание его аппарата управления, то тот, указывая барственным жестом на мебель в своем кабинете, обычно говорил: «Смотри на этот стол. Его еще Косыгин заказал в Риге сразу же после войны. Я не сменил ни одного стула в этом кабинете после него. А вы не успели вселиться в кабинет прежнего министра, как уже начинаете все переделывать по-своему, как будто от этого улучшится финансовое положение отрасли». И, глядя на растерянного министра, жестко заключал: «Когда ликвидируешь убытки и покроешь недостаток собственных оборотных средств в отрасли, тогда приходи за деньгами для нового кабинета». На письменном же столе министра стоял подаренный ему искусно вырезанный из дерева кукиш. Он действовал отрезвляюще на отраслевых министров, приходивших просить деньги.

Гарбузов обладал даром красноречия и артистизмом, имел хорошее чувство юмора, мог убедить любого собеседника. С одной стороны, он был приверженцем академического, солидного стиля, а с другой — мог легко использовать нецензурную лексику. Из воспоминаний Семёнова: «С министрами, которых Гарбузов знал хорошо, когда необходимо было решать вопросы, не стеснялся в выражениях. Однажды Василий Федорович вспылил и сказал одному уважаемому им министру, который, говоря на высоких нотах, допек его просьбой о выделении дополнительных ассигнований: “Саша, что ты кричишь, как резаный поросенок. Перестань вопить и говори нормально!”» Про бюджет Гарбузов говорил: «Бюджет — это прыщ на заднице народно-хозяйственного плана. Неудобно, но сидеть можно».

Очень внимательно Гарбузов относился к своим обязанностям депутата, выслушивал просьбы простых людей. Одна из его дочерей вспоминает, что, когда служебная «Чайка» министра останавливалась на светофоре недалеко от улицы 25 лет Октября (ныне Никольская), граждане передавали письменные заявления лично ему в руки (министр ездил без охраны), а Гарбузов считал своим долгом отреагировать на поступающие просьбы.

Министр тоже человек

Гарбузов любил отечественное искусство (особенно кино), хорошо играл на рояле, причем научился этому самостоятельно. Уровень игры был такой, что в юности он даже подрабатывал пианистом. При Гарбузове в Министерстве финансов функционировал самодеятельный театр, отрывки из постановок которого иногда даже показывали по телевидению. Помогал финансировать кинокартины, например фильм «Война и мир». Дружил с актерами, особенно из Театра им. Вахтангова. Известно, что Аркадий Райкин, Людмила Гурченко, Валентин Плучек и другие приходили к нему на прием с просьбами поддержать их проекты и часто эту поддержку получали.

На даче министра часто собирались артисты. Сохранилось свидетельство, что именно на его даче композитор М. Г. Фрадкин впервые исполнил ставшую знаменитой советскую песню «Течет река Волга». Гарбузов много читал, особенно Айтматова, Бунина, Куприна, Есенина. Увлекался творчеством Вертинского, Высоцкого и др. Из воспоминаний зампреда Госкино СССР Б. В Павленка: «Кинематограф был абсолютно рыночной и прибыльной структурой. Получив тематический план, я шел в Госплан, а потом в Минфин и выбивал лимит на производство фильмов. Нас всегда выручал министр финансов Василий Федорович Гарбузов. Он был большим любителем кино. Когда он смотрел комедии, с ним в одном ряду сидеть было нельзя — все кресла тряслись. И если возникали сложности, он безоговорочно решал вопрос. Обычно мы получали до 100 миллионов рублей в год».

В то время существовала версия о том, почему театры плохо финансировались. Якобы это было связано с тем, что сам Гарбузов театр не слишком любил, а вот супруга министра несколько раз выбиралась на театральные премьеры и, посмотрев два или три спектакля, решительно заявила, что на это смотреть невозможно.

Коллеги Гарбузова вспоминают: «Одессит по натуре и артист по призванию, он даже слово “бюджет” произносил по-особому: бююдджет… Еду министру доставляли на лифте из общей столовой, он был на редкость непривередлив в еде. В буфете министерства регулярно отмечали дни рождения членов коллегии, при этом застолий с выпивкой и речами никогда не устраивали. Был обед повышенного качества, с конфетами, бутербродами, бутылкой коньяка, которая всегда оставалась почти полной, и тремя бутылками шампанского на 12–13 человек. У буфетчицы Нины был список членов коллегии с их днями рождения, и она заблаговременно напоминала имениннику о необходимости раскошелиться на обед. Гарбузов обычно поднимал бокал шампанского и говорил: “Выпьем за именинника и за работу”. От бокала шампанского, да и рюмки коньяка никто не пьянел, но атмосфера была праздничная и настроение приподнятое. При этом никто из сотрудников министерства и не подозревал о чествовании начальников во время обеденного перерыва».

Преемственность

Из воспоминаний другого министра финансов СССР, В. С. Павлова, о Гарбузове: «Василий Федорович Гарбузов был выдающимся финансистом. Ему принадлежит большая заслуга в стабилизации денежного обращения в СССР. В среде профессиональных финансистов очень большую роль играет преемственность традиций, и Гарбузов не раз говорил, что науку свою он перенял от Зверева, знаменитого министра финансов военных и первых послевоенных лет. А потому Гарбузов, занимаясь многотрудными текущими финансовыми проблемами, неотступно следил за тем, чтобы денежное обращение в стране оставалось стабильным. В те периоды, когда по каким-то причинам возникала даже малейшая угроза такой стабильности, Василий Федорович лично отправлялся к Косыгину, а нередко и непосредственно к Брежневу. Он ставил перед ними вопрос о продаже на мировом рынке энного количества золота, бриллиантов, других ценностей, чтобы на полученную выручку через импортные закупки товаров привести в соответствие доходы и расходы населения.

Бывали случаи, когда на такие встречи с Косыгиным и даже Брежневым Василий Федорович брал и меня. Я своими глазами видел, с каким уважением высшие руководители государства относились к мнению министра финансов. Его предложения принимали всегда. Он подписывал наверху соответствующие документы, а затем узкий круг доверенных лиц, куда входил и я, расписывал, что, где, как и какие ценности надо продать, чтобы получить максимальную выгоду. При этом, что очень важно для страны, необходимо было сделать все так, чтобы не вызвать к нашим продажам повышенного интереса за рубежом.

Много раз Гарбузов, делясь своим огромным опытом, говорил мне: во-первых, избави Бог, запустить в стране инфляционную спираль. Надо при любых обстоятельствах строжайше соблюдать баланс доходов и расходов населения. Во-вторых, никогда нельзя прямо или косвенно изымать у населения деньги, хранящиеся в сберегательных кассах. Люди должны твердо знать: то, что они доверили государству, никогда не пропадет. И еще, несколько раз он произносил поистине загадочную фразу: “Валентин, помни, настанет время, и ты придешь на мое место”. Слышать такое было странно. Ведь я в то время работал лишь заместителем начальника бюджетного управления Минфина. Мне было около сорока, по тем временам с точки зрения высокой государственной карьеры возраст младенческий. А Гарбузов вскоре внезапно умер».

Гарбузов — один из немногих министров финансов, скончавшихся, занимая должность (кроме него были только А. И. Васильев и Ф. П. Вронченко). Гарбузов ушел из жизни после продолжительной болезни в возрасте 75 лет в начале перестройки. Уже находясь в больнице, он выступал против введения сухого закона, полагая, что это негативно скажется на ситуации в стране.

А. В. ПАЧКАЛОВ, доцент кафедры «Экономическая история и история экономических учений» Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат исторических наук, директор музея финансов
Финансового университета
при Правительстве РФ

Справка «Бюджета»

Василий Федорович Гарбузов родился в 1911 году в Белгороде в семье портного и швеи. Окончил семь классов трудовой школы в Харькове и ФЗУ. Работал столяром на лесозаводе. Затем окончил Харьковский финансово-экономический институт по специальности «экономист-финансист» и аспирантуру в том же институте. Преподавал в институте, заведовал кафедрой политэкономии. Кандидатскую диссертацию защитил в 1939 году в Ленинградском финансово-экономическом институте. После защиты диссертации работал деканом, и. о. завкафедрой политэкономии, руководителем отдела аспирантуры в Харьковском финансово-экономическом институте.

Во время Великой Отечественной войны находился в эвакуации, работал в Наркомфине Киргизской ССР, где занимал должность старшего инспектора, а позже — заместителя начальника управления налогов и сборов. В 1943 году был отозван в Москву и назначен консультантом секретариата наркома финансов СССР. В 1944 году нарком финансов А. Г. Зверев назначил Гарбузова директором Киевского финансово-экономического института. В 1950 году назначен председателем Госплана Украинской ССР, а уже через два года стал заместителем министра финансов СССР А. Г. Зверева и членом коллегии Министерства финансов. В 1960 году Президиум Верховного Совета СССР назначил его министром финансов СССР. С 1961 года — член ЦК КПСС. За плодотворную деятельность Гарбузов был награжден орденами и медалями, ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.



[1] Последний министр финансов СССР. С 1965 года находился на различных руководящих постах в Министерстве финансов СССР.


[2] Экономист, старший экономист, начальник отдела, начальник главка Министерства финансов СССР, заместитель министра финансов СССР. Работал в министерстве в 1951–1991 годах.




 


Поделиться