Версия для печати 11749 Материалы по теме
фемида
В октябре 2009 года Пленум Верховного суда РФ своим постановлением разъяснил судам некоторые аспекты практического применения статей Уголовного кодекса РФ, посвященных преступлениям должностных лиц. В контексте широко обсуждаемой темы борьбы с коррупцией ряд тезисов этого документа особенно интересен.

Речь идет исключительно о двух статьях УК РФ: ст. 285 — о злоупотреблении должностными полномочиями и ст. 286 — о превышении должностных полномочий. До выхода рассматриваемого постановления судам приходилось довольствоваться разъяснениями Пленума Верховного Суда СССР, данными еще в 1990 году. Новый документ содержит ряд новаций, в частности определение «протекционизма» — незаконного оказания содействия в трудоустройстве, продвижении по службе, поощрении подчиненного, а также иного покровительства по службе, совершенного из корыстной или иной личной заинтересованности, — который отныне должен рассматриваться как разновидность злоупотребления полномочиями.

Субъекты преступлений

В разъяснениях ВС РФ много внимания уделено тому, чтобы суды, применяя указанные статьи УК РФ, четко устанавливали, можно ли считать подсудимого должностным лицом и может ли он в принципе являться субъектом соответствующих преступлений. В самом УК РФ присутствует определение, призванное служить ориентиром для правоприменителя. Согласно п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ должностное лицо — это лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ.
Однако Верховный суд посчитал, что назрела необходимость в более тщательном разъяснении содержания понятия «должностное лицо». Поэтому в постановлении подробно расписаны все составляющие приведенного выше определения.
Например, организационно-распорядительными функциями Пленум предписывает считать полномочия, которые связаны с руководством трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в их служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т. п. Соответствующие лица, как отмечается в постановлении Пленума, обладают полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия (например, по выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности, установлению работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности, приему экзаменов и выставлению оценок членом государственной экзаменационной  или аттестационной комиссии).
Ранее вопрос об отнесении врачей и преподавателей к должностным лицам в теории оставался дискуссионным. Судебная практика в целом пошла именно по этому пути, однако неясности, к примеру, относительно возможности привлечения к уголовной ответственности преподавателей учебных заведений по ст. 285 УК, продолжали сохраняться.
Пленум разъяснил судам, как необходимо действовать в другой спорной ситуации: если то или иное лицо было назначено на должность с существенными нарушениями. В частности, у назначенного лица не было диплома о высшем образовании или необходимого стажа работы либо имелась судимость. Подобные случаи, к сожалению, нередки. Можно ли считать такого гражданина должностным лицом? Позиция Верховного суда однозначна: по делам, связанным со злоупотреблением или превышением полномочий, судам следует рассматривать его именно в таком качестве.

«Чиновник» или «коммерсант»?

В постановлении Пленума подчеркивается: судам следует тщательно отграничивать преступные действия должностных лиц от правонарушений граждан, выполняющих управленческие функции в коммерческих организациях (основная цель деятельности которых — извлечение прибыли), а также в некоммерческих структурах, не имеющих отношения к государству или органам местного самоуправления.
Отметим, что несмотря на достаточно четкое разграничение преступлений против интересов службы в коммерческих и государственных организациях, данное в законе, на практике часто возникают противоречия, ведущие к неверной квалификации преступления. Как правило, они связаны с неопределенностью в статусе структуры — работодателя лица, совершившего правонарушение.
Например, известность получило дело директора муниципального предприятия жилищно-коммунального хозяйства, осужденного за должностное преступление. Суд признал его должностным лицом и отверг доводы защиты о том, что данное предприятие является коммерческой организацией. Многие специалисты обратили внимание на то, что позиция суда в данном случае небесспорна, поскольку такое предприятие нельзя отнести ни к органам местного самоуправления, ни к муниципальным учреждениям. Можно привести и обратный пример, когда директор муниципального унитарного предприятия, осужденный судом первой инстанции за взятку, в кассационной инстанции не был признан должностным лицом.
Ряд специалистов считает, что выполнение функций государства должно обуславливать отнесение служащего к числу должностных лиц вне зависимости от конкретного места работы (коммерческая организация, государственный орган, учреждение и т. п.), а УК РФ подходит к данному вопросу чересчур формально. Так или иначе, можно констатировать, что Пленум Верховного суда РФ подтвердил и даже углубил определенный в уголовном законодательстве критерий. В частности, государственные и муниципальные предприятия были упомянуты в контексте указания на необходимость применения к их руководящему звену ст. 201 УК РФ, которая предусматривает ответственность за злоупотребления полномочиями в коммерческих организациях.

Понять и простить

В некоторых случаях деяния, хотя и содержащие признаки злоупотребления должностными полномочиями или их превышения, преступлениями признаваться не могут, — подчеркивает Верховный суд РФ, отталкиваясь от принципов, предусмотренных общей частью УК РФ. Данный принцип работает, если деяние совершено должностным лицом для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, охраняемым законом интересам общества или государства, которая не могла быть устранена иными средствами. Наиболее часто встречающиеся в судебной практике случаи связаны с различными действиями (в том числе с применением силы) сотрудников правоохранительных органов.
Однако следует иметь в виду, что в УК РФ содержится понятие пределов крайней необходимости (ч. 2 ст. 39 УК РФ), и они не должны быть превышены. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности, когда охраняемым уголовным законом интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.
Второй случай, когда деяние не должно признаваться преступлением, связан с совершением должностным лицом тех или иных действий во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда в соответствии со ст. 42 УК РФ несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение, — поясняется в постановлении. Однако если должностное лицо исполняло заведомо для него незаконный приказ или распоряжение, то ему придется нести уголовную ответственность на общих основаниях. При этом действия вышестоящего должностного лица, издавшего такой приказ или распоряжение, судам предписано рассматривать как подстрекательство к совершению преступления или организацию этого преступления. Должностное лицо, издавшее заведомо незаконный приказ или распоряжение подчиненному лицу, не осознавшему незаконность такого приказа или распоряжения и исполнившему его, подлежит ответственности как исполнитель преступления.

Журнал "Бюджет", декабрь 2009 г.
Поделиться