Версия для печати 4478 Материалы по теме
Последние месяцы 2004 г. были отмечены резким обострением дискуссий о путях использования средств, аккумулированных в Стабилизационном фонде при федеральном бюджете. Причина обострения этих дискуссий вполне понятна: Стабилизационный фонд оказался большим, чем предполагалось изначально. В начале 2004 г. Министерство финансов прогнозировало, что на конец этого года в фонде должно было скопиться 264 млрд. руб., в следующем году — 427 млрд., а в 2006 г. — 668 млрд. руб. Однако в действительности наполнение Стабфонда пошло гораздо более быстрыми темпами. К концу 2004 г. Стабилизационный фонд должен составить 564 млрд. руб., а к концу следующего там должны быть (в зависимости от варианта прогноза) от 719 млрд. до 961 млрд. руб.

Очередь за деньгами
Исходно предполагалось, что Россия вполне может удовлетвориться бюджетным финансовым резервом в 500 млрд. руб. Между тем по информации, озвученной замминистра финансов РФ Татьяной Голиковой, объем Стабфонда на 1 декабря уже превышал 500 млрд. Поэтому не приходится удивляться, что Министерство промышленности и энергетики настаивает на инвестировании этих денег в российскую промышленность. Суть предложений — вложив деньги в развитие производства, можно будет добиться роста ВВП, тем самым облегчив России выплату внешних долгов.
В Министерстве экономического развития и торговли не уверены, что возможно массированное финансирование различных инвестиционных проектов из средств Стабфонда. Однако глава Минэкономразвития Герман Греф уже неоднократно говорил, что средства Стабилизационного фонда можно и нужно использовать. По мнению Германа Грефа, средства фонда нужно направлять на инвестиционные проекты государства, а именно в инфраструктурные проекты и проекты частно-государственного партнерства. Речь идет в данном случае только о транспорте.
Отдельные ведомства уже начинают пропагандировать конкретные проекты как объекты вложений средств из фонда. В частности, глава Федерального агентства по промышленности Борис Алешин заявил, что имеет на руках бесспорный инвестиционный проект ГЛОНАС (спутниковые системы нового поколения) и стоит он как раз те 60 млрд. руб., которые Минфин допускает инвестировать в счет бюджетного профицита. Борис Алешин считает, что полезность этого проекта можно разъяснить даже самому простому гражданину, ГЛОНАС — это стремительное развитие транспортных услуг, а также их безопасности. Правда, Борису Алешину пока не удалось убедить премьер-министра и правительство, но он старается.
Также на средства Стабфонда претендуют сторонники строительства трубопроводов в направлении Китая и Японии.
«Российская газета» приводит слова анонимного правительственного чиновника, который заявил: «Стабилизационный фонд у нас, как болячка: потратить деньги впустую жалко, но и объяснить, почему держим их просто так, сложно».

Приоритет — внешнему долгу
Точка зрения Министерства финансов, неоднократно озвученная его руководителем Алексеем Кудриным, заключается в том, что ни в коем случае нельзя использовать средства Стабилизационного фонда в качестве источника инвестиций в экономику. По словам главы Минфина, Стабфонд играет роль встроенного стабилизатора российской экономики. Растрата средств из Стабфонда может вызвать неконтролируемую инфляцию, которая может нанести серьезнейший вред инвестиционной привлекательности России. Как заявил директор Департамента финансовой политики Минфина РФ Алексей Саватюгин, выступая 26 ноября на международной конференции «Российский рубль: 15 лет на пути к свободной конвертируемости», «если в следующем году вложить в экономику 300 млрд. руб. из средств Стабилизационного фонда, это даст дополнительно 1—2% инфляции. Есть оценки, что это отрицательно скажется и на экономическом росте, и на уровне процентных ставок». К этому надо еще добавить, что в этом году инфляция в России должна достичь 11,5%, в то время как по международным меркам нормальной считается инфляция темпами ниже 10% годовых.
К тому же опыт инвестиционной политики ельцинского времени убедительно доказывает, что государство вообще не способно делать толковые инвестиции, вопиющим примером чего служит шестисотмиллионный долг, висящий на так и не начавшем работать АЗЛК. Более того, хорошо инвестировать не может не только российское государство. По мнению Алексея Кудрина, азиатский финансовый кризис 1997—1998 гг. был сдетонирован Японией, в которой получавшие госпомощь предприятия не дали ожидаемой капитализации. Если у государства все-таки заведется лишняя копейка, то ее надо вкладывать в сектора, заведомо не приносящие прибыли — фундаментальную науку, культуру и медицину.
Впрочем, Стабфонд все равно будет приносить пользу экономике, поскольку из него будут выплачивать внешний долг. Все средства, попавшие в фонд сверх нормативной планки в 500 млрд. руб., могут быть направлены на досрочное погашение государственного долга России. На эти цели в будущем году может быть выделено от 7 млрд. до 10 млрд. долл. — и это не считая тех средств, которые пойдут на обычную очередную уплату долга. Не менее 5 млрд. долл. из этой суммы должны достаться Германии. Возвращать внешние долги досрочно необходимо потому, что в настоящее время Россия платит за них 7%, а на размещении денежных средств, аккумулированных в Стабфонде, мы имеем 1—1,5%. Причем с конца 2000 до конца 2003 г. наш внешний долг снизился всего на 19 млрд. долл., хотя выплатили мы 44,2 млрд. То есть за каждый взятый когда-то доллар мы отдаем больше двух. В этом году выплачено 9 млрд. долл. долга и свыше 7 млрд. процентов по этому кредиту. Поэтому желание Минфина поскорее рассчитаться с долгами понятно

Идет торговля
Правда, какую именно сумму Россия заплатит «вне очереди» — Минфин еще не знает, поскольку кредиторы России еще не сказали, готовы ли они брать у нас деньги досрочно. По утверждению авторитетного британского издания Financial Times, соглашение по досрочному погашению Россией части долга Парижскому клубу стран-кредиторов может быть достигнуто уже в январе. Россия предложила Парижскому клубу погасить свой долг, составляющий 48 млрд. долл., в течение 3 лет. Кроме того, Россия выступила с предложением секьюритизировать свой долг путем выпуска новых долговых обязательств на сумму своей задолженности. Однако члены Парижского клуба могут предпочесть выплату долга деньгами.
Еще одно из предложений России своим кредиторам заключается в том, чтобы выкупить весь долг сразу за 12 млрд. долл. Сумма по сравнению с общим объемом задолженности, конечно, скромная, однако для начала торга вполне приемлемая. При этом дополнительным козырем на переговорах может стать недавнее согласие России присоединиться к решению стран Парижского клуба о списании большей части долгов Ираку. К слову, такое решение России далось нелегко. По признанию Алексея Кудрина, с учетом прежних усилий стран клуба, в том числе России, по снижению долгового бремени бедных стран Россия простит Ираку в общей сложности 90% долга и сможет претендовать на сумму «всего» от 700 млн. до 1 млрд. долл. (выверка долга еще не завершена). Причем выплаты по остаткам задолженности будут реструктуризированы.
Источник в правительстве Германии сообщил Reuters, что Парижский клуб может согласиться на досрочное погашение Россией части ее обязательств.
Стоит заметить, что если Минфин действительно направит от 7 млрд. до 10 млрд. долл. на досрочное погашение внешнего долга, то это будет означать уменьшение внешней задолженности России на 6—9%. По данным Минфина, внешний долг России на конец 2004 г. должен составить примерно 115,7 млрд. долл. Кстати, к концу этого года впервые объем золотовалютных резервов Центробанка превысит размер внешнего долга. Объем ЗВР к началу 2005 г. должен достигнуть 120 млрд. долл.
Правда, именно из-за Стабфонда объем ЗВР может уменьшиться. Дело в том, что пока Стабфонд лежит на рублевом счете в ЦБ и никакого дохода правительству не приносит. Но очень скоро его начнут инвестировать, вкладывая в иностранные ценные бумаги. Но для того чтобы вкладывать его в зарубежные активы, Стабфонд надо, разумеется, перевести в долларовую форму. Так вот доллары в обмен на рубли из Стабфонда будут куплены не на рынке, а из ЗВР.

Внешние долги и отечественные производители
Точка зрения Министерства финансов заключается в том, что досрочное погашение внешнего долга уже само по себе может способствовать росту российской экономики, поскольку оно может обеспечить повышение суверенного кредитного рейтинга России. Между тем в практике международных рейтинговых агентств не принято, чтобы рейтинг отдельных предприятий был выше, чем суверенный рейтинг государства. Таким образом, погашая свой внешний долг и повышая суверенный кредитный рейтинг, Минфин создает условия для повышения кредитных рейтингов отдельных предприятий, что, в свою очередь, поможет удешевить для них цену привлеченных финансовых ресурсов.
Точку зрения Министерства финансов на недопустимость растраты средств Стабфонда на промышленные проекты поддерживают многие независимые экономисты. В качестве красноречивого примера можно привести слова заведующего лабораторией анализа финансовых рынков Государственного университета — Высшей школы экономики Юрия Данилова. «Задача государства, — считает Данилов, — создать условия для того, чтобы частный капитал финансировал и экономический рост, и реальный сектор экономики, в том числе инфраструктурные проекты. Другое дело, что в инфраструктурных проектах государство обычно выступает в качестве инвестора на паритетных основах вместе с частным бизнесом или не на паритетных, но свои 10—20% тоже вкладывает. Но все равно постановка вопроса идеологически вредная. Нужно говорить о том, что государство должно создавать условия для финансирования и лишь частично при определенных оговорках участвовать (в инфраструктурных и т. д.) проектах. Что касается Стабилизационного фонда, то я уже высказывал предложение, которое независимо от меня многие сейчас начинают высказывать, что если излишек Стабилизационного фонда и можно использовать, то только как основу для формирования некоего имущественного комплекса, который перерастет потом в залоговый фонд. Я согласен с Андреем Николаевичем Илларионовым, что Стабилизационный фонд и все, что из него получено, надо тратить на те проекты, которые не связаны непосредственно с внутренним рынком. Следовательно, избыток Стабилизационного фонда будет полезен только при создании залогового фонда по тем инвестициям, по тем займам, по тем кредитам, которые имеют иностранное происхождение. Все остальное — государственная измена и разворовывание государственных средств!»
Однако далеко не все специалисты согласны с тем, что досрочное погашение внешнего долга — достаточное условие для повышения кредитного рейтинга страны. «Нельзя наивно полагать, что погашение части задолженности автоматически приведет к повышению кредитного рейтинга РФ агентством S&P, — считает аналитик Альфа-банка А. Генкель. — Помимо составляющей кредитоспособности государства на инвестиционную привлекательность страны влияет целый набор прочих факторов».

Госинвестиции в 2006 году
Минфин не исключает полностью возможность использования нефтяных доходов федерального бюджета для финансирования инвестиционных проектов в рамках частно-государственного партнерства. План Министерства финансов, который уже представлен в правительство и получил одобрение на совещании под председательством премьер-министра Михаила Фрадкова 3 ноября, заключается в том, что начиная с 2006 г. цена отсечения должна быть поднята с нынешних 20 долл. за баррель до 21 долл. Это означает, что начиная с 2006 г. в Стабфонд будут поступать доходы, полученные за нефть по цене свыше 21 долл. за баррель, а доходы за нефть по цене ниже 20 долл. будут, как и сейчас, поступать в федеральный бюджет. Ну а те доходы, которые образуются в промежутке между двумя этими «реперными точками» — то есть между 20 и 21 долларами — могут использоваться как источник финансирования инвестиций. По расчетам Минфина, речь идет о значительной сумме примерно в 2 млрд. долл.
Что касается конкретных направлений использования этой суммы, то вокруг этого еще разгорятся длительные дискуссии. Во всяком случае, у Минфина осталась возможность установить так называемый инвестиционный фильтр. Правительство поддерживает мнение Минфина, что проекты должны быть подтверждены подробными бизнес-планами, которые Минфин в принципе может отвергнуть. В свое время Алексей Саватюгин утверждал, что требования к бизнес-планам невыполнимы: «Отсутствуют соответствующие институты по отбору инвестиционных проектов, по принятию решений, по их расчету, сопровождению и контролю». По его словам, «сейчас ни конкретных средств на институциональное сопровождение, ни самих проектов, которые бы удовлетворяли этим условиям, нет». Однако когда правительство объявит о своей готовности поддерживать инвестиционные проекты, нужное институциональное сопровождение может появиться.
Кроме того, Минфин предлагает начиная с 2008 г. привязать исчисление неснижаемого объема Стабфонда к ВВП в размере 3,1—4,5% ВВП.
Отдельно в правительственных кругах обсуждается проблема использования средств Стабфонда для финансирования дефицита бюджета Пенсионного фонда. В 2005 г. на покрытие дефицита пенсионной системы уже было решено потратить 79 млрд. руб. Минфин предлагает с 2006 г. «финансирование дефицита Пенсионного фонда осуществлять в рамках непроцентных расходов федерального бюджета» и внести соответствующую поправку в Бюджетный кодекс. Таким образом государственный бюджет опять приобретает функцию перераспределительного финансирования пенсионной системы, которую он вроде бы утратил в результате пенсионной реформы.
В расчетах Пенсионного фонда дефицит бюджета появился после решения о снижении в 2005 г. единого социального налога на 10%. Вопрос в настоящее время заключается в том, приведет ли резкое снижение ЕСН к массированной легализации заработной платы и, таким образом, увеличению поступления ЕСН, несмотря на снижение его ставки? Однако ответить на этот вопрос сможет только время.
Константин Фрумкин
Поделиться