Версия для печати 3302 Материалы по теме
золотухин
Валерий Золотухин — ведущий актер Театра на Таганке, популярный артист российского театра и кино. Работает в московском Театре на Таганке под руководством Юрия Любимова. Множество ролей сыграно Валерием Золотухиным и в кино. Наиболее полно его актерская индивидуальность раскрылась в популярных в России фильмах «Пакет», «Хозяин тайги», «Бумбараш», «Интервенция» и др. Валерий Золотухин родился 21 июня 1941 года в селе Быстрый Исток Алтайского края. Окончил школу с серебряной медалью. Была у него к тому времени и медаль «За освоение целинных и залежных земель», которую он получил за активное участие в художественной самодеятельности. После школы поехал в Москву «поступать на артиста» и прямо с вокзала пришел в ГИТИС. Наступил вечер, институт был закрыт. Переночевав в институтском сквере, Валерий попал на первую консультацию для абитуриентов отделения музыкальной комедии, куда он и поступил. Драматический актер с музыкальным дарованием, Валерий Золотухин, к тому же член Союза писателей, автор повестей, рассказов и дневников, в которых он с подкупающей искренностью говорит о театре, времени и о себе.

—Валерий Сергеевич, вас иногда называют театральным летописцем. А вам никогда не хотелось бросить сцену и заниматься только литературой?
—Мне советовали, когда вышла моя первая повесть, уйти из театра в литературу. Но кто-то из великих сказал, что если человек хоть однажды вышел на сцену, его уже колом оттуда не вышибешь. А если вышибешь, то значит — ты не был актером. Вот и в повести «На Исток-речушку, к детству моему» я написал, что другой профессии не знаю. Даже то, что ходил на костылях почти до десятого класса, не остановило меня, потому что верил. Профессия эта пришла ко мне раньше сознания. С двух-трех лет за песни, что научила мать, брал мзду — молоко, мед. Поэтому считаю себя профессионалом с той поры, как стал помнить. Я актер с детства.

—Практически да. До этого сыграл там Грушницкого, работая еще в Театре имени Моссовета, куда меня приняли по окончании ГИТИСа. Когда я посмотрел спектакль Юрия Петровича Любимова «Добрый человек из Сезуана», то мне так захотелось в нем участвовать, что я ушел из «Моссовета» на «Таганку». —Что такое Театр на Таганке в сегодняшней жизни?
—Прежде всего, что такое Театр на Таганке вообще? Это одновременно и эстетический, и политический, и общественный феномен, аналога которому нет. Кроме того, Театр на Таганке — это авторский театр. Юрий Петрович является автором текста (он создает
пьесу по выбранному произведению) и всех сценических решений: музыкального, светового, цветового, актерского, и это может вам нравиться или нет. В свое время Таганка была властителем дум для целого поколения людей. Теперь все не так. Времена изменились, произошла смена ценностей. А кроме того, надо учитывать, что ни один живой организм, в том числе и театральный, не может в течение 40 лет оставаться неизменным. Так, многие очень хорошие, очень любимые мною люди перестали ходить к нам на Таганку и начали посещать, к примеру, театр Петра Фоменко. Я вполне понимаю их, хотя мне это и больно. Да, «наш» зритель перекочевал в другой театр, но ведь кто-то пришел и к нам! Я могу говорить о бедах «Таганки», но если кто-то другой будет говорить них, то я найду в ответ столько же возражений.
с сигареткой
—Вы сыграли множество самых разных ролей. Чаще всего ваши герои выражают русский национальный характер. Достаточно вспомнить фильмы «Бумбараш», «Хозяин тайги», спектакль «Живой». А какая роль у вас самая любимая?

—Их две. Бумбараш и Кузькин из спектакля «Живой», близкие и любимые герои. Но все-таки самая дорогая роль — Глебов из спектакля «Дом на набережной». Особенно в период, когда он шел после отъезда Любимова. Тогда театр остался без хозяина. Но в этом образе была особая душа, она сохраняла как бы присутствие Юрия Петровича. Из киноролей люблю Моцарта в фильме Михаила Швейцера «Маленькие трагедии». Когда Швейцер пригласил меня сниматься, то разрешил без пробы выбрать любую роль. Я выбрал Сальери, но он дал мне Моцарта, о чем я теперь не жалею.
—И все-таки вы сыграли Сальери. Было это на сцене Центра имени Владимира Высоцкого в постановке Андрея Максимова. Кого было интереснее играть — Моцарта или Сальери?
—Более многоплановый и глубокий образ у Пушкина, на мой взгляд — Сальери. Я в этой роли, к сожалению не все сделал. Моцарта же играть также безумно сложно, потому что нельзя вообще сыграть гениальность.
—Вы завидовали когда-нибудь кому-то, как Сальери?
—Ни одному актеру я никогда не завидовал: ни его росту, ни его голосу, ни таланту. Как бывают люди, лишенные способности любить, так я лишен всякой способности завидовать. Когда-то я раз и навсегда вбил себе в голову, что если чего-то захочу, то всегда добьюсь. И добивался. Некоторые усматривают в этом чрезвычайную самоуверенность, самодостаточность. Но думаю, что это не так. Считаю, что для человека нет ничего невозможного в пределах существующих у него желаний, по крайней мере. Для меня — это так.
—Вы не только пишете книги, но сами продаете их у себя в театре. Чем привлекает этот, еще один, если можно так сказать, «выход на публику»?
—Поначалу мне было сложно самому встать за прилавок. Но потом — увлек сам процесс этого дела. Во-первых, конечно, я получаю деньги за свой труд, а во-вторых, для меня это — театральная игра. Особенно люблю продавать книги, когда репетирую новый спектакль. Когда репетировал спектакли «Цена» и «Театральный роман», то рядом, на прилавке, у меня лежал текст роли, который я учил. В этот момент возникают интересные наблюдения, рождаются актерские приспособления. И при этом я еще что-то успеваю записывать в своем дневнике.
шпион
—Что чаще всего приходится слышать?

 —Об этом я даже могу отдельную книгу написать. Меня же сначала не видят, смотрят на обложку и начинают рассуждать вслух. А потом узнают и попадают в неловкую ситуацию. Как-то подходят две дамы. Одна рассматривает мои книжки и говорит другой: «Да я Золотухина как-то не очень...» А я стою выше, и так в ухо вкрадчиво ее спрашиваю: «А почему вы Золотухина как-то не очень?» Она подняла глаза и застеснялась: «Ой, я хотела сказать, что я Золотухина как-то не очень... читала». В другой раз пробегают по фойе две совсем молоденькие девушки. Видят — вроде какойто известный артист. Одна тут же подходит: «Дайте автограф!» А я говорю: «А вы знаете, у кого берете автограф?» Она так неуверенно: «Да». Спрашиваю: «Ну и кто я?» И она радостно: «Соломин!» Но это еще не все. Я пришел домой, рассказал эту историю. Все посмеялись. А мой сын Сережа говорит: «Папа, а кто такой Соломин?»
 —Не собираются ли ваши сыновья продолжить актерскую династию?
—Старший сын — Денис сначала поступил во ВГИК, но потом бросил институт, пошел в духовную семинарию, стал священником. Младшему — Сергею — 24 года, он выпускник музыкального училища. Занимался по девять часов в день и стал хорошим музыкантом-ударником. Но в один прекрасный день продал все свои барабаны и решил изменить жизнь. Сначала он тоже стремился поступить во ВГИК, но потом передумал, и теперь хочет стать барменом или официантом. Не знаю, что из этого получится.

Беседовала Галина СТЕПАНОВА
Журнал «Бюджет» №11 ноябрь 2004 г.  

Поделиться