Версия для печати 4062 Материалы по теме
«Нужна концентрация ресурсов и кадров»

Эскиндаров
Будущее — за мощными учебно-методическими центрами подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров. В этом убежден ректор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Михаил Абдурахманович ЭСКИНДАРОВ.

— Михаил Абдурахманович, вузов и студентов в России много, а работодатели дружно жалуются на нехватку квалифицированных кадров. Почему такое происходит и как «развернуть» ситуацию?

— К сожалению, я сегодня вынужден согласиться с работодателями. Проб­лема подготовки кадров есть, и она связана в первую очередь с качеством абитуриентов, поступающих в вузы, и с качеством преподавателей. Под качеством преподавательского состава я подразумеваю квалификацию, знание материала, умение общаться со студентами. Что касается повышения качества абитуриентов, то здесь необходима государственная политика по улучшению школьного образования. Надо вернуть то хорошее, что было в советской школе. Внедрение технических средств обучения — это, конечно, здорово, но в первую очередь следует поднять авторитет школьного учителя, увеличить оплату его труда, чтобы он мог спокойно думать о том, как подготовиться к урокам, найти и интересно подать ученикам новую информацию. Сейчас, увы, школьный учитель во многих субъектах РФ получает зарплату меньше средней по экономике региона...

Перед вузами тоже стоят серьезные задачи, и прежде всего они связаны с отбором студентов. Я полностью поддерживаю тех коллег, которые говорят, что надо ввести проходной балл. Иначе будут и дальше существовать псевдовузы и псевдостуденты, делающие вид, что получают знания, в то время как эти псевдовузы будут делать вид, что их псевдостуденты учатся.

— Как же вузам зарабатывать деньги?

— Вузы должны в первую очередь выполнять свою социальную задачу. Ведь это все-таки не бизнес-структуры, целью которых является получение прибыли. Государственный вуз — это учебное заведение, которое открывается для подготовки высококвалифицированных специалистов, нужных сегодня экономике. Получили бюджетные места и, если у вас есть возможность при наличии преподавательского состава, материально-технической базы, методического материала набрать сверх этих мест еще студентов, пожалуйста, набирайте... А если вы имеете в виду частные вузы, которые должны зарабатывать деньги, то их слишком много. Только в России, да еще в двух-трех странах бывшего СССР творится такая вакханалия. Коммерческие вузы ведут набор прежде всего по специальностям «экономика», «менеджмент», «юриспруденция», «социология», «финансы». Металлургов, инженеров или атомщиков не готовят! В общей сложности у нас 462 негосударственных вуза. Поэтому и получается, что выпускников много, а работать некому. Поэтому и в наших, и в международных компаниях, действующих в России, трудится все больше и больше иностранцев.

Нужна комплексная государственная программа для того, чтобы отсечь недобросовестные вузы независимо от того, государственные они или нет. И сделать это надо вместе с ассоциациями работодателей. Именно они должны указать на тех, кто не способен готовить кадры. Если наш Финансовый университет по итогам ЕГЭ принимает абитуриентов со средним баллом 86, а соседний очень нужный и уважаемый вуз зачисляет с 43 баллами, то как там смогут подготовить из такого абитуриента настоящего инженера?.. Пора внимательно посмотреть, сколько государственных вузов нужно России, и, наконец, принять волевое политическое решение. Инженерные вузы пусть готовят инженеров. Давайте поднимем средний уровень их затрат на одного специалиста. Пусть он будет в два раза выше, чем на подготовку, условно говоря, одного юриста. Давайте поднимем стипендии в инженерных вузах и сократим их там, где готовят менее востребованных специалистов. В Италии, например, при населении в 61,2 миллиона человек 52 государственных вуза и всего четыре негосударственных. У нас при населении в 143 миллиона человек — 1108 вузов, не считая примерно двух тысяч филиалов. Поэтому я одобряю политику оптимизации количества вузов.

— Вы уверены, что мы к этому придем?

— Пока сокращение коснулось очень небольшого количества вузов. Я не предлагаю их ликвидировать, а выступаю за создание мощных учебно-методических центров подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров. Почему российские вузы не попадают в число 100 или даже 200 лучших в мире? Мы туда и не попадем никогда, если будем тратить бюджетные деньги на 1108 учебных заведений, если у нас кадры и материально-техническая база, извините, размазаны по такой массе вузов. Нужна концентрация ресурсов, преподавательских и научных кадров, и только тогда ситуация изменится, будут возможны серьезные исследования и результаты.

— Вы были студентом в 70-е годы, аспирантом в 80-е, администратором в 90-е и 2000-е. Насколько, по вашим наблюдениям, качественно изменилось наше студенчество?

— Я приведу конкретный пример. В середине 80-х годов я был заместителем декана, а затем деканом факультета международных экономических отношений, который оканчивали десятки выдающихся людей нашего времени. Среди них и заместитель Председателя Правительства РФ, и кандидат в Президенты России, и руководители крупнейших российских банков. В то время отчисление одного студента было чрезвычайным происшествием, которое рассматривали на заседаниях ректората и ученого совета, на совещаниях деканов факультетов. За год отчисляли максимум два-три человека. А в 2011 году мы отчислили 81 человека с бюджетного отделения и еще 126 человек, обучавшихся на коммерческой основе. Таково отношение студентов к учебному процессу, таков уровень их подготовленности... Одни поступают и решают, что свою функцию выполнили, теперь их дотянут до пятого курса и выдадут диплом. Но такую задачу мы никогда не ставили и не будем ставить. Другие имеют неплохие результаты ЕГЭ, но, попадая в среду более подготовленных ребят, теряются и «убегают» из аудитории. Мы стараемся сделать все, чтобы помочь страждущим получить знания. Проводим дополнительные занятия, консультации, и уж если это не помогает, отчисляем. Университет обязан давать не только диплом, но и знания, помогающие достичь успеха.

И конечно, отношение к учебе в прежние времена было совсем другим — может быть, потому, что на всю Россию было всего 12 финансово-экономических вузов. Сегодня их просто трудно сосчитать, высшее образование девальвировано. Если в 2011 году в вузы было зачислено больше молодых людей, чем окончило школы, то о чем мы вообще говорим?.. Приятно заявлять, что все у нас имеют высшее образование. Но иметь высшее образование и владеть знаниями — это не одно и то же. Еще, сравнивая разные периоды истории, надо учитывать коллективизм, присущий годам моей молодости. Мы несли ответственность не только за себя, но и за соседа-студента. Были и общественные организации, которые оказывали воздействие на каждого. Так или иначе общество стимулировало молодых людей, поступивших в вузы. Сейчас каждый живет своей жизнью. Я не призываю вернуть комсомол, но какие-то инструменты воздействия на молодежь необходимы.

— Вы изучаете мировой опыт, сотрудничаете с известными зарубежными вузами. Что из их практики может пригодиться нашей системе образования?

— Главное, что нужно внедрять, — организацию самостоятельной работы студента. Если он окончил вуз по специальности «финансы», а потом пришел в банк, то что же ему, возвращаться обратно и изучать банковское дело? Он должен самостоятельно осваивать новые знания. И мы должны научить его тому, где эти знания можно взять. У нас же до сих пор, как в советской школе, знания передаются от человека к человеку. Сегодня аудиторная нагрузка (семинары, лекции) составляет 32–34 часа в неделю. В западных университетах не более 10–12 часов, все остальное время занимает самостоятельная работа. Я не призываю полностью отказаться от нашей системы, но некоторые хорошие элементы зарубежного опыта надо использовать.

— А есть ли коренные отличия в подготовке финансистов в России и за рубежом, в частности в экономически развитых странах?

Если да, то от чего они зависят — от уровня развития экономики, особенностей менталитета или от чего-то еще?

— Многое зависит от традиций. Советская система образования была основана на том, что большую часть времени студенты проводили в аудиториях. В западных вузах все по-другому. Примерно 150 студентов нашего университета ежегодно выезжают на учебу за рубеж и сталкиваются с этим. Как-то я приехал в английский университет Нортумбрии, в Ньюкасл, и нашим же студентам задал вопрос: «Сколько у вас часов занятий»? Отвечают: «Шесть». Я удивился: «Так много»? Они говорят: «В неделю, а не в день». Тогда я интересуюсь, что они делают в остальное время. Оказалось, что получают большое количество конкретных заданий, изучают конкретные материалы. Например, чтобы не говорить о банковском менеджменте вообще, изучают, к примеру, банк Barklays — как организована система, как ведется работа с банковскими рисками и т. д. Они должны изучить не только теорию, но и отчетность банка и доложить на семинаре устно или в виде эссе о результатах.

На Западе есть и другой интересный опыт, который в 30-е годы активно применялся у нас, но потом был забыт. Это так называемые бригадные методы учебы. Группа делится на несколько подгрупп, и каждая получает конкретную задачу — например, изучить бюджетную систему Великобритании. Каждая ведет свое направление и отчитывается на семинаре перед преподавателем, который тоже участвует в подготовке материала, консультирует студентов. У нас этого, к сожалению, не может быть, потому что если студент 36 часов сидит в аудитории, то у него уже нет времени на нечто подобное. Если вы посмотрите на университетские библиотеки на Западе или в Китае, они забиты с утра до вечера. У нас же аудитории забиты, а библиотеки пусты.

— Какова же дальнейшая судьба ваших выпускников?

— Мы провели анкетирование 1185 выпускников 2011 года. Наибольшее их количество работает в банках — примерно 27 процентов. Около 22 процентов пошли в консалтинговые и аудиторские компании, около 6 процентов — на государственную службу, примерно столько же в систему транспорта, торговлю. Через месяц после окончания вуза 94 процента наших выпускников были трудоустроены, из этого количества 94 процента работали по специальности. Я считаю, что это фантастический показатель даже по сравнению с советским периодом. Значит, и государство, и родители тратили свои деньги не зря.

— Хотелось бы затронуть еще один важный вопрос — о теории государственных финансов, которая изучает оптимальную роль правительства в экономике. Почему российские вузы очень мало занимаются ею?

— Да, это наш долг — приступить к реализации проекта «Общественные финансы» с участием не только наших преподавателей, но и представителей Минфина России, ФНС, других ведомств. Хотелось бы привлечь к процессу и западных специалистов, и Российскую академию наук. Думаю, в 2013 году макет соответствующего учебника будет готов. Отечественные стандарты сейчас иные, нежели на Западе. Отдельно изучается теория финансов, отдельно — финансы, в том числе госсектора и различных учреждений и организаций, отдельно — оценочная деятельность, отдельно — рынок ценных бумаг и финансовый инжиниринг, отдельно — корпоративные финансы... За рубежом все это фактически объединено в один предмет. И нам надо сделать не учебник по одной дисциплине, а базовый учебник, на основе которого появятся учебные пособия по бюджету и бюджетной системе, по ценным бумагам, в том числе государственным. В том же Ньюкасле наши студенты целый год изучали менеджмент в широком смысле, включая и банковский менеджмент, и государственный менеджмент, и управление рисками, и все остальное. А у нас за тот же год студенты прошли десятки дисциплин. У выпускника западного вуза в дипломе может быть указано 6, 7 или 8 дисциплин, у нашего 40, 50 или 60.

— В последние годы Финансовый университет при Правительстве РФ активно развивается, ставя перед собой амбициозные задачи. Как руководство вуза пришло к мысли о необходимости перемен, кто стоял у их истоков?

— Основным стимулом было желание стать лучшими среди лучших. Пять лет назад мы приняли Стратегию развития университета. Там есть задача попасть в число лучших вузов России, и я считаю, что мы этого уже добились. Раньше у нас не было ни одного научного института, сегодня есть четыре НИИ и десятки лабораторий, около 60 научных сотрудников, не занятых в учебном процессе. Вместо 29 кафедр стало 76. Раньше был один небольшой Институт дополнительного образования, а сегодня их семь. Не было программы MBA, а сегодня их несколько. Мы развивались все это время и качественно, и количественно. Не так давно у нас обучалось не более четырех тысяч человек, а сегодня около 80 тысяч.

В 2006 году мы присоединили к себе 11 колледжей Минфина России, и они успешно работают в качестве филиалов университета, затем — Институт повышения квалификации информационных работников, Московский государственный колледж информационных технологий, Заочный финансово-экономический институт. Кроме студентов в университете более тысячи аспирантов. У нас появилась своя магистратура, мы ежегодно даем дополнительное образование более 20 тысячам человек. Наконец, вуз зарабатывает почти в три раза больше денег, чем ему дает государство. Но ситуация может измениться в связи с переменами на рынке. Сегодня, к сожалению, ни коммерческие организации, ни отдельные лица не спешат тратить деньги даже на собственное образование, хотя в кризисный период лучшие вложения — в себя. Увы, не все это понимают.

— Что вы считаете своим личным наивысшим достижением на нынешнем посту? Кем из выпускников университета особенно гордитесь?

— Я горжусь всеми независимо от того, кто из них какую позицию занимает. Но, конечно, есть и самые любимые — те, кто помогает нам, поднимает авторитет вуза. Выходя к абитуриентам, я называю не меньше десятка фамилий, которые знает вся страна. Восемь министров финансов Советского Союза и России — выпускники нашего университета, и среди них — действующий министр А. Г. Силуанов. Наши выпускники — это и есть мое высшее достижение.

— Вы известны не только как руководитель, но и как ученый, автор множества монографий и различных публикаций. Можно узнать, над какой книгой вы сейчас работаете?

— Ректор должен быть и ученым, и менеджером, и политиком. Иначе как управлять таким огромным коллективом, где почти три тысячи профессоров и преподавателей и примерно столько же сотрудников?.. Конечно, надо успевать все. Я хочу написать новую книгу о развитии корпоративных отношений в Российской Федерации. Это моя тема.

Справка «Бюджета»

Михаил Абдурахманович

ЭСКИНДАРОВ, ректор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Родился 15 ноября 1951 г. в Карачаево-Черкесской АССР.

Трудовую деятельность начинал механизатором в совхозе.

В 1976 г. окончил Московский финансовый институт по специальности «финансы и кредит». В 1976–1981 гг. обучался

в аспирантуре того же института.

В 1981–1987 гг. и с 1991 г. по настоящее время работает в Финансовом университете при Правительстве Российской Федерации (ранее — Московский финансовый институт). Прошел путь от ассистента кафедры политической экономии до ректора (с 2006 г.).

В 1987–1991 гг. — руководитель группы советских преподавателей Аденского университета (Йемен).

Доктор экономических наук, профессор. Автор около 500 научных трудов, монографий, учебников и статей.

Награжден российскими и зарубежными орденами и медалями. Лауреат премий Президента и Правительства России в области образования. Имеет почетное звание «Заслуженный деятель науки Российской Федерации».

Поделиться