Версия для печати 3682 Материалы по теме
Повышение конкурентоспособности национальных сельхозпроизводителей важно для любой страны. Для России это важно в особенности. Долгие годы мы отсутствовали на мировых продовольственных рынках. В сущности, многое приходится начинать сначала. Если рассматривать проблему комплексного развития предприятий агропромышленного комплекса, то нужно отметить, что за годы реформ в перерабатывающие отрасли пришли отечественные и зарубежные инвестиции. Благодаря этому мы сегодня имеем довольно высокий уровень производства продуктов. Это относится, прежде всего, к производству кондитерских изделий, масложировой, табачной, пивоваренной отраслям. Кстати, уровень нашей переработки молочной и мясной продукции и раньше был по качеству значительно выше уровня многих зарубежных фирм. В то же время объемы поставки на экспорт продукции из агрокомплекса очень невелики.
В прошлом году объем экспорта агропромышленной продукции составил менее 3% от общего объема экспорта страны. Что касается импорта продовольствия, то, к сожалению, объем ввоза продовольственных продуктов составляет 25% от общего объема импортируемых продуктов. Соотношение явно ненормальное, ситуацию нужно менять.
На мой взгляд, одна из главных причин сложившегося дисбаланса в экспорте-импорте продовольствия заключается в том, что мы не имеем четкой правительственной программы в области стимулирования и поддержки национальных экспортеров. Это в большой мере относится к экспорту сельскохозяйственной продукции. Мы мало используем мировой опыт. А ведь в других странах, когда правительство принимает решение о поддержке экспортеров, то стимулирует поставку продовольственных товаров на экспорт, вводя определенные доплаты сельхозпроизводителям за поставку за границу национальной продукции. Делается это не только для повышения конкурентоспособности товаров на внешнем рынке, но и для того, чтобы обеспечить занятость населения внутри страны. К сожалению, у нас такой программы нет и пока неясно, когда она появится. Государство негибко и неэффективно использует финансовые инструменты стимулирования экспортеров сельхозродукции. Мы, в частности, неграмотно строим политику установления экспортно-импортных пошлин на продовольственные товары.
Например, сейчас действует один уровень и экспортных, и импортных пошлин в размере 5% на шроты и на семена масличных культур. Получается, вместо того, чтобы стимулировать завоз в страну соевых бобов и организовать их переработку на месте (а такая возможность есть), мы завозим в Россию уже часть переработанных бобов в виде шротов, которые идут на корм скоту, в животноводство. Иными словами, мы ставим в равные условия отечественных и иностранных сельхозпроизводителей. В результате незагруженными остаются собственные перерабатывающие мощности, что заведомо не в наших интересах.
Или, скажем, мы сегодня настолько нарастили производственные мощности, что способны полностью перерабатывать и собственное масличное сырье, и дополнительный объем импортного сырья. Такой подход полностью обеспечил бы потребности нашего рынка в масле и маслопродуктах растительного происхождения. Однако и в этом случае мешает негибкость нашей системы экспортно-импортного регулирования. Мы установили одинаковые пошлины и на масло, ввозимое в крупных емкостях, и на мелкорасфасованное. Хотя весь мир делает наоборот. На мой взгляд, нужно устанавливать более высокие, заградительные пошлины на расфасованную продукцию. А на ввоз сырьевых ресурсов пошлины следует снижать, чтобы создать условия для их переработки в России.
Конечно, отечественный аграрный комплекс оказался в особых условиях. Российские сельхозпроизводители пока не способны удовлетворить потребности отечественного рынка по целому ряду товаров. В первую очередь это касается мясомолочных продуктов. Но другие виды сельхозпродукции мы можем поставлять на экспорт. Линия государства по стимулированию экспортеров продовольствия должна быть гораздо более четкой, чем сейчас. Мне представляется, что в современных условиях дефицит продукции не должен быть препятствием для стимулирования экспорта продовольствия. Опыт работы с зерном показал, что поставки излишков зерна на экспорт благоприятно сказались на развитии этого сектора агропромышленного комплекса. В прошлом году мы поставили около 13 млн тонн зерна за границу. Это, с одной стороны, способствовало формированию зернового рынка в России, поскольку внешняя цена влияла на поддержание высокого уровня внутренних цен. С другой стороны, это позволило конкретному производителю реализовать свое право собственника продукции продавать товар там, где выгоднее. И, главное, таким способом мы начали «захват» внешних рынков, чего раньше отечественные сельхозпроизводители не делали.
В продвижении российских товаров на внешний рынок большое значение имеет реклама. Вот этим мы занимаемся из рук вон плохо, не используем даже традиционно известные на международном рынке российские брэнды. Например, и в Европе, и во всем мире широко известно высокое качество вологодского масла. А наши поставщики не пользуются этой заслуженной популярностью отечественного продукта. Более того, производители знаменитого вологодского масла уступают позиции в торговле своей продукцией даже внутри России. На государственном уровне мы не ведем такую рекламную кампанию, которая поддерживала бы популярность этого брэнда за рубежом.
Когда-то на внешних рынках высоко ценили качество и специфику российских сыров Углической группы. Мы имели хорошую внешнеторговую репутацию как поставщики льняного масла, которое сегодня снова входит в моду. Эти примеры говорят о том, что над руководителями нашего сельского хозяйства и над предпринимателями довлеет тот факт, что мы находимся в плену импорта продовольствия. А здесь надо действовать штучно. Есть, скажем, маленькая ниша на рынке по тому же льняному маслу – так давайте ее завоевывать! Есть и другие незаполненные экспортные ниши. Например, сегодня очень разнообразен мировой рынок меда. У нас за эти годы не только не сократилось, а значительно увеличилось производство меда – причем, реализуется он преимущественно на нашем внутреннем рынке. Гамма производства российского меда очень широка и зависит от расположения медоносных полей. Это могло бы способствовать продвижению российской продовольственной продукции на внешнем рынке.
Словом, есть еще на мировом рынке непаханая целина для работы наших сельхозпроизводителей.  
Я считаю, что борьбу за мировой рынок продовольствия мы только начали. Надо дать шанс отечественным сельхозпроизводителям занять свои ниши на мировых рынках. Законодательная база по унификации наших ГОСТов в соответствии с современными европейскими стандартами постепенно улучшается. Есть еще ряд законопроектов, принятие которых поможет российским сельхозпроизводителям завоевывать внешние рынки, и со временем у них появятся новые возможности продемонстрировать уровень конкурентоспособности отечественных товаров.

Справка «Бюджета»
КУЛИК Геннадий Васильевич, родился 20 января 1935 г. в д. Желомское Псковской области. В 1957 г. окончил Ленинградский государственный университет.
С 1957 по 1965 гг. – работал в Новосибирском НИИ экономики сельского хозяйства.
С 1965 по 1988 гг. – занимал различные должности в Министерстве сельского хозяйства РСФСР.
С 1988 по 1989 гг. – первый заместитель председателя Госагропрома РСФСР.
С 1989 по 1990 гг. – председатель Госагропрома РСФСР.
С 1990 по 1991 гг. – первый заместитель председателя Совета Министров РСФСР, министр сельского хозяйства и продовольствия РСФСР.
С 1992 по 1994 гг. – консультант фирмы «Инекс-Интерэкспорт».
С 1990 по 1992 гг. – народный депутат СССР.
С 1993 по 1998 гг. – депутат Госдумы РФ первого и второго созывов.
С 1998 по 1999 гг. – заместитель председателя правительства РФ.
В 1999 г. – избран депутатом Госдумы третьего созыва.
С апреля 2002 г. – председатель Комитета Госдумы по аграрным вопросам.
Заслуженный экономист России.
Женат, имеет сына.

Материал подготовил Иван Богатырев
Журнал «Бюджет» №6 июнь 2003 г.

Поделиться