Версия для печати 4002 Материалы по теме
Что влияет на рейтинг

редькин
Активно рейтинговать субъекты РФ и муниципальные образования рейтинговое агентство Fitch начало с 2004 года. Первыми за независимой оценкой обратились крупные, финансово устойчивые регионы, за ними потянулись и другие субъекты Федерации. Владимир Евгеньевич РЕДЬКИН, директор направления «Международные рейтинговые финансы» Fitch Ratings, считает, что заинтересованность регионов в рейтингах с каждым годом будет возрастать. Какие факторы сегодня влияют на решение региона получить рейтинг, от чего зависит оценка, какова активность муниципалитетов, читайте в интервью.

Кто обращается за кредитными рейтингами

— Владимир Евгеньевич, сколько субъектов Федерации и муниципальных образований Fitch сейчас рейтингует?

— На данный момент — 39, из них 36 — рейтинги регионов. Получается чуть меньше половины субъектов РФ. А рейтингов муниципалитетов осталось всего три — Казани, Самары и Красноярска.

— Насколько помню, до кризиса рейтингов муниципалитетов было больше. С чем связано угасание интереса у городов к получению независимой оценки?

— Действительно, муниципалитеты сейчас проявляют меньшую активность. Регионы больше продвинулись в плане бюджетной политики, чаще выходят на рынок заимствований и с большими суммами. Это связано с объемом бюджета, объемом средств, которые регионам необходимо привлечь для финансирования дефицита, инвестиций, программ.

Таким образом, первая проблема — небольшой объем бюджета и, соответственно, объем облигационного выпуска, который муниципалитет может предложить рынку, меньше объема выпуска региона. Понятно, что меньшие по объему облигационные займы разместить сложнее. Хотя, не скрою, есть ряд городов, которые нам интересно было бы рейтинговать: Новосибирск, Нижний Новгород, Екатеринбург, то есть крупные города-миллионники. Думаю, что когда-нибудь и они захотят выйти на рынок. Во-вторых, часто муниципалитеты имеют возможность занять у региона, как правило, это дешевле, чем банковские и облигационные займы, и города используют эту возможность в первую очередь.

К тому же муниципалитеты менее устойчивы в финансовом смысле и дополнительная долговая нагрузка может привести к стрессовой ситуации в некоторых случаях. Так, нельзя не учитывать и то, что в целом уровень расходов, которые муниципалитеты сами определяют, не очень высок, а их долговая емкость невелика. Если каким-то образом, пусть даже дешево, муниципалитету удастся занять средства на рынке, то есть риск возникновения проблемы обслуживания долга в дальнейшем. Так что ограничение по долговому финансированию, возможно, играет определенную сдерживающую роль, оберегая муниципалитеты от излишней долговой нагрузки.

Факторы влияния

— На количество регионов, муниципалитетов, которые обращаются к вам за рейтингами, влияют политические и экономические события?

— Разумеется. От экономических шоков страдает доходная часть, особенно в регионах, зависящих от прямых налогов. При этом текущие расходы нужно продолжать поддерживать на определенном уровне, происходит финансовый разрыв, что ведет к увеличению дефицита бюджета. Где брать деньги, чтобы финансировать этот дефицит? Существует три основных источника: заем на рынке, то есть выпуск облигаций; заем в банках; заем у федерального бюджета. В кризис федеральный бюджет активно предлагал недорогие деньги, но полностью образовавшийся дефицит не закрывал. Поэтому регионы вынуждены были наращивать банковские кредиты, занялись выпуском облигаций. То есть экономическая ситуация подталкивает к необходимости занимать, а чтобы занимать дешевле, нужен рейтинг. Если у региона нет рейтинга определенного уровня, то его облигации не войдут в ломбардный список и инвесторы не будут заинтересованы в их покупке, потому что Центральный банк не выдает кредиты под залог облигаций, не входящих в этот список. Кстати, регионам, да и муниципалитетам для получения займа на более выгодных условиях в банке также может понадобиться рейтинг — банки сейчас его довольно часто запрашивают.

С другой стороны, влияют сигналы, которые посылает федеральный центр. Сейчас он дает сигнал, что объем кредитов из федерального бюджета будет снижаться. Параллельно приближается срок возвращения взятых ранее кредитов. А дефицит пока никуда не делся, и мы считаем, что в 2013 году он не будет снижаться. Все это вместе взятое и приводит регионы к необходимости получения заемных средств, а значит, регионы будут вынуждены больше занимать в банках и на рынке.

Централизация — это хорошо или плохо?

— Происходящая централизация, в частности переход к программному бюджету, может отразиться на рейтингах регионов, муниципалитетов?

— Разумеется, может. Причем в любую сторону. Что происходит на Украине? Области живут фактически по смете, то есть законодательно предусмотрено, что не может быть дефицитного бюджета. Если денег не хватает, центральное правительство деньги дает. Такую централизацию можно ругать, но с точки зрения кредитоспособности все прекрасно: дефицита нет, долга нет... Таким образом, в этом случае кредитоспособность определяется финансовой устойчивостью «спонсора», в данном случае суверенным рейтингом.

Другая сторона централизации, когда принятые решения должны реализовываться, а деньги на реализацию не поступают или поступают в недостаточном объеме. Указом Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» Правительству РФ предписано повысить зарплату бюджетникам до средней по экономике. То есть указ относится к Правительству РФ, но зарплату учителям выплачивают регионы и спрашивать будут с регионов. Поэтому регион вынужден при прежних своих финансовых возможностях повышать расходы на заработную плату. Такая централизация приводит к тому, что давление на бюджеты с точки зрения расходов растет, доходов не прибавляется, и это, разумеется, негативно отражается на рейтинге.

Так что централизация может отразиться по-разному, хотя, конечно, прямой зависимости — больше или меньше централизации, значит, больше или меньше свободы и рейтинг выше или ниже — нет. Мы рассматриваем регион безо­тносительно к политической ситуации, для нас важна стабильность. То есть, если ситуация стабильна, пусть это следствие сверхцентрализации или, наоборот, децентрализации, для уровня рейтинга это положительный фактор. А частая смена расходных полномочий, дополнительные полномочия без передачи доходных источников — это, наоборот, сдерживающий фактор с точки зрения уровня рейтинга.

Точность оценки

— Владимир Евгеньевич, а насколько точны данные, которыми вы пользуетесь для определения рейтинга региона? Со статистическими данными в России все как-то не очень гладко. Даже поговорка появилась — есть ложь, есть наглая ложь и есть статистика...

— Мы находимся в более выгодном положении, чем, например, макроэкономисты, им нужен широкий круг показателей, которые не очевидно как рассчитываются. У нас анализ строится на бухгалтерских показателях. То есть мы берем отчеты об исполнении бюджета, долговую книгу, балансы предприятий, которые относятся к государственному сектору (унитарные предприятия, акционерные общества, принадлежащие региону). Эта довольно объективная отчетность, проверяемая, публичная.

Если регион сказал, что он выпустил облигаций на пять миллиардов рублей, значит, выпустил на пять, а не на шесть или на четыре миллиарда. Региону нет смысла предоставлять нам искаженную информацию, все понимают, что ее легко проверить, обратившись в казначейство, налоговую службу и прочее.

— То есть проблем при анализе данных не возникает?

— Отчего же, возникает. Но не проблема, скорее сложность. При анализе нам важно разделить бюджет на текущие доходы/расходы и на капитальные. Такого разделения нет в нашей бюджетной классификации. Поэтому приходится выбирать по статьям аналитическим образом — что мы относим к текущим доходам/расходам, а что к капитальным.

— А не может случиться так, что на первый взгляд показатели региона, обратившегося к вам, обещают высокий рейтинг. Но вы начинаете анализировать, разносите бюджет на капитальные и текущие составляющие, и тут сюрприз — ожидания оказались слишком оптимистичными. Есть у региона риск получить вовсе не ту оценку, на которую он рассчитывал? Он же не просто так обращался за рейтингом, у него большие планы.

— Могу успокоить регионы: данный уровень анализа — это тонкая настройка, кардинальной коррекции анализа первого уровня он не делает. Первый уровень анализа — каковы долг, долговая нагрузка относительно доходов, долговая нагрузка по структуре, общий дефицит бюджета... Этот анализ сразу дает понимание того, какой будет оценка по крайней мере на уровне рейтинговой категории. А следующий уровень анализа при разделении доходов и расходов на капитальные и текущие уже уточняющий и кардинальных изменений не даст, ну, может быть, скорректирует на одну ступень, опять же в пределах рейтинговой категории. Если дефицит бюджета большой, долговая нагрузка велика, то все равно это плохо, а если бюджет профицитный — разделяй не разделяй, долга нет.

— Заказчик, получив не удовлетворивший его рейтинг, отказаться от него не может — расходы на заказ рейтинга отражаются в бюджете. А оспорить вашу оценку?

— Это возможно, но не голословно, а аргументированно. Наша методология предусматривает, что мы информируем заказчика о результате и регион или муниципалитет может апеллировать, заявить, что не согласен с вынесенной оценкой. Но тогда мы запрашиваем у него, на каком основании наша оценка не верна, просим предоставить дополнительные и, что немаловажно, влияющие на кредитоспособность данные. А имеет ли заказчик право отказаться от публикации рейтинга, зависит от того, что прописано в его контракте — предусмотрена публикация или нет. Существует два варианта контрактов — на публичный рейтинг (с последующей публикацией) и на предварительный рейтинг (внутренний), который впоследствии при желании заказчика может быть конвертирован в публичный.

Но я не припомню случая, когда кто-то оценивал себя слишком высоко или не согласился бы с нашей оценкой. Как правило, все регионы после разъяснений — почему такая оценка, что сдерживает рост рейтинга, позитивные/негативные моменты — соглашаются с нашими выводами. Когда люди обращаются за рейтингом, они понимают, что это независимая оценка. Плюс рейтинга еще и в том, что он сам по себе, безотносительно к тому, высок он или низок, — показатель открытости и прозрачности региона. А это уже положительный сигнал для инвесторов.

Да и провести потенциальную оценку можно самостоятельно — достаточно сравнить свои данные с данными других, уже отрейтингованных регионов, ведь оцениваются они все по единой методологии, которая опубликована на нашем сайте. Бывает также полезно почитать наши отчеты по другим субъектам РФ, посмотреть на уровень долга, на то, какие негативные моменты мы отмечаем, и самостоятельно провести предварительный анализ.

В сравнении с Европой

— Как вы оцениваете долговую нагрузку российских регионов по сравнению, например, с европейскими?

— Мы считаем, что в целом долговая нагрузка по российским регионам невысока. Высокий уровень рейтинга, например, инвестиционный ВВВ, ВВВ- — это долг в районе шести процентов от текущих доходов, ВВ — 15 процентов, ВВ+ — 10 процентов. То есть сильные регионы имеют долг не больше 15 процентов. Регионы с рейтингами ВВ- имеют долг уже более 20 процентов, В+ — порядка 40 процентов и выше. То есть у регионов с более высоким уровнем рейтинга долговая нагрузка меньше.

Однако, проводя международные сопоставления, мы видим, что долговая нагрузка в 40–50 процентов является умеренной. В абсолютном выражении это не так страшно, если сравнивать с европейскими регионами. Там уровень долга в 60 процентов считается умеренным. Даже 100 процентов еще ничего. А вот 150–200 процентов — это уже проблема.

— В чем подвох?

— У нас проблема с долгом не в том, что он большой, а в том, что он короткий. Зачастую половину долга, особенно часто эта проблема встречается в слабых регионах, нужно отдать до конца года, а вторую — в следующем году. Получается, что срочность долга и, как следствие, риск рефинансирования и потребности в рефинансировании для наших регионов гораздо выше. Правда, у сильных регионов обычно этой проблемы нет. У них большая часть займа — долгосрочные выпуски либо долг очень невысок, как, например, у Санкт-Петербурга.

таблица
Если говорить про операционные показатели (текущий баланс), то у нас они находятся на более высоком уровне, чем у европейских регионов. Минус же в том, что в России достаточно сильная волатильность. В кризис мы опускаемся гораздо ниже среднемирового уровня, в хорошие годы имеем гораздо лучшие показатели. А в Европе таких скачков нет, там все более равномерно и стабильно.

Отчасти такие скачки происходят из-за того, что у нас значительную часть доходов обеспечивает налог на прибыль, который в сырьевых регионах зависит от мировых цен на металлы, нефть, газ и прочее. Цены высокие — прибыль большая. Пик прошел, цены соответственно упали... Показателен 2009 год, когда в некоторых регионах поступления от налога на прибыль сократились более чем в три раза. И этот эффект волатильности налога на прибыль играет серьезную роль, особенно для сильных регионов, для регионов, у которых налоговая, доходная база, сконцентрирована на одной отрасли. Как пример, Липецкая или Вологодская область — металлургия. В этом плане слабые регионы, зависящие от трансфертов из федерального центра, более стабильны.

Поделиться