Версия для печати 13411 Материалы по теме
денисова
Устойчивость долгосрочного развития требует социального мира, что в свою очередь вызывает повышенный интерес к вопросам бедности. Бедность в Российской Федерации, подсчитываемая как доля населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума, достигнув пика в 30% в 1999–2000 гг., устойчиво снижается. В то же время еще в 2004 г. более 25 млн россиян получали доходы ниже прожиточного минимума.
Ирина ДЕНИСОВА, научный сотрудник ЦЭМИ РАН, ведущий экономист Центра экономических и финансовых исследований и разработок при Российской экономической школе

Сейчас борьба с бедностью объявлена одним из политических приоритетов российского правительства. Эффективная политика преодоления бедности должна строиться на четком понимании факторов, вызывающих бедность, и использовать разные инструменты профилактики попадания за черту бедности и помощи тем, кто попал в трудную финансовую ситуацию. В то же время вопросы масштабов распространения бедности, а также профиля российской бедности во многом остаются открытыми. Они тем более требуют ответа, когда речь идет о региональных аспектах бедности. Можно ожидать, что для России как для регионально неоднородной страны характерны специфичные профили бедности территорий. Ниже приводится обзор последних исследований по длительности бедности и вероятности попадания за черту бедности в российских регионах .

Длительность пребывания в бедности

Динамика уровней бедности домашних хозяйств нередко классифицируется либо как временная, либо как постоянная (хроническая). При изучении перехода в состояние бедности и выхода из него на основании панельных данных к временно малоимущим (бедным) относят те домашние хозяйства, чьи средние за период наблюдений расходы оказываются выше черты бедности, но которые при этом являются бедными в течение года или нескольких лет. Постоянно (хронически) бедные домашние хозяйства подразделяют на два типа:
1.    Постоянно (хронически), но не устойчиво бедные домашние хозяйства, которые не являются бедными в рамках каждого периода, однако имеют средние (в течение всего периода наблюдений) расходы ниже черты бедности.
2.    Устойчиво бедные домашние хозяйства, которые являются бедными в рамках каждого года.
По данным Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ), большинство домашних хозяйств (57%) испытывали бедность в период между 1994 и 2003 г. . В основном, однако, такая бедность являлась временной: хотя 50% домашних хозяйств в панельной выборке сообщили по меньшей мере об одном эпизоде бедности в рамках восьми раундов мониторинга, их расходы в среднем не опускались ниже черты бедности. С другой стороны, 7% домашних хозяйств являлись постоянно (хронически) бедными, при этом только 1% этих постоянно бедных домашних хозяйств являлся устойчиво бедным. Таким образом, бедность коснулась большинства домашних хозяйств в определенный момент в рамках восьми раундов мониторинга. Лишь 43% домашних хозяйств не имели эпизодов бедности
Исследование факторов, определяющих длительность пребывания в бедности на панели РМЭЗ за 1994–2004 гг. позволило обнаружить некоторые интересные закономерности. Так, выяснилось, что в России наличие детей в семье увеличивает длительность эпизодов бедности. В отличие от многих развитых стран, семьи одиноких женщин с детьми в России имеют не более длительные эпизоды бедности, а семьи, в которых есть пенсионеры, – даже относительно более короткие. Наличие высшего образования у членов домохозяйства способствует сокращению эпизода бедности и увеличивает длительность эпизода вне бедности.
Однако, чем больше семья, тем короче у нее эпизод бедности, хотя эпизоды вне бедности для больших семей не отличаются от средних в выборке. Плохое здоровье кого-либо из членов семьи, напротив, сокращает длительность эпизодов вне бедности, но не влияет на длительность эпизодов бедности.
Специфика приспособления российского рынка труда к трансформационным шокам, когда основные изменения происходили не через сокращение числа рабочих мест, а через снижение зарплаты, обусловила появление множества низкооплачиваемых рабочих мест, а следовательно, и значительного числа «работающих бедных». В результате наличие работы у взрослых членов семьи в данном аспекте оказалось статистически не значимым. Семьи с более высокой долей занятых в бюджетном секторе имеют более продолжительные эпизоды бедности.
Весьма распространено мнение, что экономический рост «сделает всю работу» в данном направлении: поскольку в период экономического подъема доходы растут во всех доходных группах, в бедности оказывается все меньшее число семей. Действительно, количество бедных в последние годы устойчиво снижалось. Как показывает наше исследование, экономический рост способствует увеличению длительности эпизодов вне бедности и шансы попадания в бедность уменьшаются, однако он же ведет к увеличению продолжительности эпизодов бедности тех, кто в ней оказался. Это свидетельствует о том, что попавшие или задержавшиеся в бедности в эпоху экономического подъема действительно испытывают значительные трудности и требуют повышенного внимания со стороны государства.

Вероятность попадания в бедность
Анализ региональной бедности в России, основанный на данных обследования 45 тыс. домашних хозяйств 46 регионов России в 2003 г., показал, что, несмотря на разнообразие условий в регионах, модель бедности (в частности, набор факторов, определяющих уровень и глубину бедности) для страны в целом одинакова. При рассмотрении таких факторов мы учитывали способность членов домохозяйства, с одной стороны, зарабатывать на рынке труда, а с другой – привлекать трансферты. Еще один потенциальный источник дохода – доход на накопленные активы – в российских условиях также оказался несущественным, особенно в бедных слоях населения.
Наша оценка бедности (48,5% по России в 2003 г.) выше показателя, полученного Росстатом по обследованию бюджетов домашних хозяйств (ОБДХ), в силу использования различных показателей благосостояния. Соответствующие региональные показатели бедности также были выше. Что важнее, значительными оказались региональные различия в уровне и глубине бедности. Так, уровень бедности (при учете официального прожиточного минимума региона) составляет 67% на Сахалине и 18% в Тюменской области.
Анализ факторов бедности
Несмотря на сильный разброс в региональных показателях бедности, анализ факторов, определяющих уровень и глубину бедности, показал, что их набор в территориях во многом похож. Полученные результаты подтвердили гипотезы, выдвинутые в ходе исследования:
1. Шансы попадания за черту бедности предопределены демографическим составом домохозяйства.
Анализ факторов бедности показал, что чем больше домохозяйство, тем выше его вероятность оказаться за чертой бедности. В половине регионов (22 из 46) риск попадания домохозяйства за черту бедности возрастает прямо пропорционально количеству детей в семье; в остальных регионах число детей не оказывает существенного влияния на вероятность попадания за черту бедности.
2. Шансы попадания за черту бедности предопределены тем, работают ли взрослые члены домохозяйства, каково их положение на рынке труда и каковы характеристики локального рынка труда.
Высокая вовлеченность взрослых членов семьи в рынок труда помогает избежать бедности: чем выше доля работающих, тем ниже вероятность бедности. Этот фактор статистически значим для 44 регионов. Исключениями из правила являются только республики Адыгея и Дагестан – в этих регионах данный фактор статистически незначим. Величина коэффициента отдачи на участие в рынке труда варьируется между регионами от –4,062 в Москве до –0,659 в Амурской области и неотличим от нуля в Адыгее и Дагестане. Результат согласуется с экономической интуицией, поскольку отдача на вовлеченность в рынок труда в экономически развитых регионах выше в силу большего денежного вознаграждения.
Наличие взрослого члена семьи с высшим образованием снижает вероятность попадания домохозяйства за черту бедности по сравнению с теми семьями, члены которых имеют среднее образование. Среднее профессиональное образование в большинстве регионов вознаграждено, однако отдача здесь всегда ниже, чем в случае высшего образования. Начальное профессиональное образование с точки зрения риска попадания за черту бедности не лучше среднего общего. Москва представляет единственное исключение из данной модели: уровень образования взрослых членов семьи не влияет на вероятность попадания за черту бедности, важен лишь факт их занятости (в Москве наибольшая отдача на вовлеченность в рынок труда).
Чем больше в семье доля работающих в бюджетном секторе, тем выше риск попадания семьи за черту бедности, если семья живет в Москве, Санкт-Петербурге или Якутии, и тем ниже в Псковской, Мурманской, Воронежской областях и Республике Дагестан. Во всех остальных регионах этот фактор статистически незначим.
Семьи, возглавляемые женщинами (без взрослых мужчин), в большинстве регионов не проигрывают семьям с мужчинами с точки зрения риска попадания за черту бедности. Исключение составляют Москва, Санкт-Петербург, Самарская и Мурманская области и Республика Коми, где семьи, возглавляемые женщинами, чаще оказываются бедными. Вероятно, причина в том, что в экономически развитых регионах женщины проигрывают мужчинам на рынке труда. Неожиданный результат: в Псковской области отсутствие взрослых мужчин в семье уменьшает шансы бедности.
Плохое здоровье члена семьи увеличивает риск бедности домохозяйства в половине российских регионов и незначимо в остальных.
В большинстве регионов проживание в сельской местности повышает вероятность бедности. Исключением является лишь Республика Кабардино-Балкария.
Таким образом, проведенный анализ свидетельствует о том, что российские регионы не настолько неоднородны, как можно было ожидать, глядя на вариацию в уровнях и глубине бедности. И хотя мы выявили ряд региональных особенностей в определяющих факторах риска и глубины бедности, а также в отдачах на них, большая часть факторов, предопределяющих бедность, одинакова для всех российских территорий.
К региональным особенностям бедности можно отнести высокую отдачу на вовлеченность членов семьи в рынок труда в Москве при статистической незначимости уровня их образования (в других регионах образование оказывает заметное влияние на риск бедности). Неожиданно позитивное влияние работы в государственном секторе в Псковской, Мурманской, Воронежской областях и Республике Дагестан свидетельствует об особой роли бюджетного сектора на рынках труда этих регионов.

Выводы
Уровень бедности в России можно назвать достаточно большим, хотя оценки различаются в зависимости от используемого метода измерения и, в частности, определения черты бедности. Глубина бедности, однако, невелика. Исследования динамики бедности свидетельствуют о том, что большинство малообеспеченных граждан являются временно бедными, и приток в категорию бедных, как и отток из нее, значителен. Наличие большой доли семей, существующих близко к черте бедности, вместе с отмечаемой исследователями нехваткой возможностей для выравнивания потребления в разные периоды времени через заимствование под будущие доходы в периоды экономических потрясений обусловливает уязвимость российских домохозяйств перед экономическими потрясениями.
Политика предотвращения бедности должна быть направлена прежде всего на стимулирование активного накопления имущественных и образовательных активов семей. В частности, накопление имущества у домашних хозяйств является одним из гарантированных способов выхода как из временной, так и из постоянной (хронической) бедности. В качестве ключевых компонентов реализации подобных мер вполне можно рассматривать доступность кредитования, а также законодательную защиту инвестиционных активов. Кроме того, нужно стимулировать инвестирование средств в дополнительное образование взрослых членов домохозяйств – это позволит застраховать семьи от попадания в бедность. Наконец, период экономического роста требует повышенного внимания к гражданам, попавшим за черту бедности или остающимся в этой категории, поскольку они, по-видимому, действительно испытывают значительные трудности.

Справка «Бюджета»
Ирина Анатольевна ДЕНИСОВА, научный сотрудник ЦЭМИ РАН, ведущий экономист Центра экономических и финансовых исследований и разработок при Российской экономической школе
В 1987 г. окончила экономический факультет МГУ им. Ломоносова, а в 1998 г. – аспирантуру Манчестерского университета (Великобритания). Кандидат экономических наук, имеет степень доктора философии по экономике Ph.D Манчестерского университета.
Преподает в Российской экономической школе. Исследовательские интересы связаны с экономикой труда и экономикой распределения доходов. Имеет многочисленные публикации по анализу безработицы и бедности в России.

Журнал "Бюджет" №8 август 2007 г.
Поделиться