Версия для печати 8653 Материалы по теме
Николай Глоба

Сергей Невский

Николай ГЛОБА, кандидат юридических наук,
профессор Московского государственного лингвистического университета

Сергей НЕВСКИЙ, доктор юридических наук,
ВНИИ МВД России


Интенсивное развитие истории военной безопасности России и зарубежных стран, особенно в последние десятилетия, накопление специальных знаний в этой области заставили авторов данной статьи обратить внимание на такое специфическое средство ведения войны, как фальшивомонетничество. Без учета накопленного различными государствами опыта борьбы с фальшивомонетничеством трудно решать задачи повышения эффективности деятельности не только правоохранительных органов, но и вооруженных сил в условиях военных конфликтов.
Изготовление одной страной поддельных денег другой страны может быть названо государственным фальшивомонетничеством. Такое название подчеркивает общность действий уголовных и политических преступников, посягающих на денежное обращение иностранного государства, и одновременно показывает различие между ними. Если фальшивомонетчик подделывает денежные знаки, как правило, из корыстных побуждений, то руководители государства, занимающиеся тем же, сознательно расстраивают денежное обращение чужого государства в целях создания у противника нестабильной экономической и политической ситуации, ослабления его военного потенциала.

Массовая подделка денежных знаков на государственном уровне в целях подрыва обороноспособности враждебного государства и нарушение денежного обращения в нем путем распространения фальшивок ущемляет в первую очередь интересы гражданского населения. Но даже в военное время международное право, законы и обычаи войны не допускают применения таких мер, которые были бы направлены против мирного населения вражеского государства.

Действия воюющей страны, направленные против мирного населения – как против его жизни и здоровья, так и против его собственности, – считаются в международном праве военными преступлениями. Например, устав Международного военного трибунала (ст. 6) относит к военным преступлениям «ограбление общественной или частной собственности, разорение, не оправданное военной необходимостью, и другие преступления».

В международном праве имеется прецедент, когда такого рода действия были квалифицированы в качестве военного преступления. Речь идет о разработанном в 1919 г. на Парижской мирной конференции проекте перечня военных преступлений кайзеровской Германии, где в п. 16 говорится о таком военном преступлении, как обесценивание денег и выпуск фальшивок.

Следует отметить, что государственное фальшивомонетничество всегда окружено строгой секретностью, и известным в данной сфере становится лишь немногое, да и то только по прошествии длительного времени. Не исключено, что в будущем всплывут новые факты изготовления различными государствами поддельных иностранных денежных знаков. Однако уже сегодня можно утверждать, что фальшивомонетничество является давним и привычным способом ведения войн.

Так, Польша во время войны с Россией в начале XVII в. чеканила русские монеты уменьшенного веса. В этот же период изготовлением фальшивых русских монет занимались и шведы. Во время оккупации шведами Новгорода с 1612 по 1617 г. продолжалась регулярная чеканка проволочных русских копеек с именем Василия Шуйского. Кроме того, шведский король Густав-Адольф, находясь в лагере под осажденным Псковом, 28 июля 1615 г. направил шведскому военачальнику Якобу Делагарди письмо, в котором просил прислать с нарочным несколько образцов московских копеек, которые затем были переданы в Швецию. В письме в Государственное казначейство и Счетную контору от 29 июля 1615 г. король дал подробные указания о чеканке монет, подобных присланным русским копейкам, которые предполагалось использовать не только в России, но и в Польше, Литве и др. Организация тайной чеканки поддельных русских монет объяснялась необходимостью содержания шведского войска без особенно больших затрат для Швеции, а также получения доходов для казны.

Производством фальшивых денег иностранных государств в значительных размерах отличился и Фридрих II во время Семилетней войны (1756–1763 гг.). Еще до начала войны король заключил контракт с тремя еврейскими монетчиками – Гумперцем, Моисеем-Исааком и Итцигом – о выпуске мелкой разменной монеты. Берлинский еврей Вейтель Эфраим присоединился к контракту позже, но к концу войны получил монополию на чеканку прусской и саксонской монеты. По приказу Фридриха II на изготавливаемые Эфраимом монеты накладывались фальшивые польско-саксонские и ангальт-бернбургские штемпеля.

Примеру Пруссии в области мошеннических манипуляций с чеканкой монет последовали и другие немецкие государства. Вскоре явление приняло массовый характер: способ быстрого решения финансовых проблем приглянулся и некоторым государствам, не вовлеченным в Семилетнюю войну.

В большом количестве стали печатать низкопробные деньги Ангальт-Бернбург, Бранденбург-Байрот, Бран-денсбург-Ансбах, Браушвайг-Вольфен­бюттель, Дортмунд, Монфорт, Пфальц-Цвайбрюкен, Сакен-Гота-Альтенбург, Саксен-Хильдбургхаузен, Сайн, Трир, Вид и Вюртемберг. В большинстве случаев чеканка осуществлялась ими под наблюдением прусских монетчиков с использованием штемпелей других правителей. Ярким примером тому могут служить монеты Ангальт-Бернбурга и Саксонии, которыми Фридрих II расплачивался за закупки в Польше.

Прусский король развил фальшивомонетничество на уровне государства до огромных размеров и придал ему международный размах. Семилетняя война стала временем расцвета незаконной чеканки так называемых военных денег Фридриха II. С этой целью монетные дворы сдавались им в аренду или же государство в союзе с немецкими князьями само занималось переплавкой высокопробных и чеканкой низкопробных монет. Наиболее известной фальшивой золотой монетой прусского короля стал средний августодор, который во время Семилетней войны чеканился саксонскими штемпелями с датами 1755 и 1756 г.; чистый вес содержащегося в нем золота был снижен с 6 до 4,2 г. Ориентируясь на предвоенную дату изготовления августодоров, купцы, снабжавшие прусскую армию, брали их без колебаний. Современные исследователи предполагают, что этих монет было отчеканено на многие миллионы.

Только за период Семилетней войны Фридрихом II на монетных дворах, находящихся в Пруссии и за ее пределами, было изготовлено огромное количество разнообразных фальшивых монет. В обращение стран Европы поступило более 200 миллионов поддельных рейхсталеров, причем прямые военные издержки самого прусского короля составили всего около 125 миллионов. Бесконтрольная эмиссия и массовая порча монеты Фридрихом II вызвала почти полное разрушение финансовой системы на севере Европы, что позволило Пруссии выдержать Семилетнюю войну и разорить многих соседей.

Чтобы взять реванш за поражения в войнах XVIII в. и подготовиться к новой войне с Россией, на шведском монетном дворе в городе Авеста в 1788 г. была начата чеканка медных монет по типу пятаков Екатерины II. Такие поддельные денежные знаки предполагалось использовать при закупках продовольствия и фуража для шведской армии на оккупированных российских территориях.

Российская империя также практиковала производство фальшивых денег других стран, в особенности на оккупированных территориях. В частности, по предложению фельдмаршала Прозоровского во время войны с Турцией в 1808–1809 гг. были отчеканены партии поддельных турецких монет по типу курушей Селима III и Мустафы IV для использования их российской армией на территории княжеств Молдова и Валахия.

Наполеон фальшивыми деньгами финансировал свои захватнические войны и стремился ослабить экономику противника путем нарушения денежного обращения в его стране. Так, в 1806–1809 гг. французский император занимался подделкой прусской разменной монеты, в 1809 г. – австрийских бумажных денег, в 1810 г. – английских банковых билетов, а перед походом в Россию занялся подделкой российских ассигнаций. Типографии для печатания фальшивых российских купюр организовывались Наполеоном в разных городах по мере продвижения его войск: они были в Дрездене, Варшаве и даже в Москве в районе Преображенского кладбища.

Во время русско-японской войны 1904–1905 гг. японцы распространяли в Корее и Манчжурии фальшивые российские рубли. Подделка кредитных билетов облегчалась тем, что население Кореи и Манчжурии было мало знакомо с российскими бумажными деньгами.

Перед началом первой мировой войны на территории Австро-Венгрии также подделывались российские денежные знаки. В протоколе, датированном 13 августа 1915 г., говорится: «Я, отдельного корпуса жандармов подполковник Булахов, вследствие поручения Военного губернатора Забайкальской области составил настоящий протокол по поводу заявления военнопленного австрийской армии кадета-аспиранта 38 пехотного полка Иозефа Арон-Быстрай о нижеследующем. Военно-географический институт в Вене занимался подделкой российских кредитных билетов 10-, 25-, 50- 100- и 500-рублевого достоинств, из коих первая часть была выпущена в конце мая 1914 г.». Институт с таким названием действительно существовал в Вене в 1915 г., а в 1923 г., после разделения Австро-Венгрии на два самостоятельных государства, был переведен в Будапешт.

Германия, союзник Австро-Вен­гер­ской империи, во время Первой мировой войны занималась подделкой иностранной валюты, изготавливая фальшивые доллары и забрасывая их в США. Этот факт неоднократно упоминался в американской и другой зарубежной литературе.

После окончания Первой мировой войны в середине 1920-х гг. английские и германские спецслужбы предприняли попытку экономической диверсии в отношении СССР путем массовой подделки советских денежных знаков. В Веймаровской Германии еще до прихода к власти фашистов было организовано производство фальшивых советских банкнот. Осенью 1926 г. в одной из мюнхенских типографий было отпечатано 15 тыс. фальшивых советских купюр достоинством в один, два и десять рублей, из них около 12 тыс. было нелегально завезено в Советский Союз. Окрыленные успехом, спецслужбы государств-фальшивомонетчиков расширили свою деятельность. В типографии Франкфурта-на-Майне началось массовое изготовление советских денег.

Но «господ из-за границы» подвело достаточно высокое качество выпущенных ими фальшивых банкнот. Правоохранительные органы нашей страны, получив множество сигналов о появлении фальшивых червонцев и дождавшись авторитетного свидетельства экспертов Госбанка СССР о качественных характеристиках и дефектах изготовления фальшивых купюр, сделали правильный вывод: эти денежные знаки не произведены кустарным способом одной из групп фальшивомонетчиков внутри страны, а поступили из-за рубежа. После чего путем проведения ряда оперативно-розыскных мероприятий задержали ряд распространителей и перекрыли каналы доставки подделок.

Кроме того, перед началом Второй мировой войны было зафиксировано множество фактов, которые указывали на связи фальшивомонетчиков из различных белоэмигрантских организаций с политическими кругами капиталистических стран, заинтересованных в дестабилизации ситуации в Советском Союзе. Особенно часто производство поддельных советских денежных знаков осуществлялось на территории Франции, Венгрии, Польши и Манчжурии. Например, в 1926 г. в СССР были приговорены к расстрелу трое членов преступной группы, возглавляемой неким Лаксом, длительное время занимавшиеся сбытом фальшивых червонцев, изготовляемых в Польше и доставляемых в Союз контрабандным путем.

Итальянские фашисты, стремясь к захвату стран Африки, на государственном уровне организовали массовое производство поддельных денежных знаков, имевших хождение в данном регионе. В 1935 г. во время итало-абиссинской войны итальянцы выпустили огромное количество серебряных монет – талеров Марии-Терезии 1780 г. Эти монеты до начала XX в. чеканились в Австро-Венгрии для экспорта в страны Ближнего Востока и Северной Африки, и население этих стран привыкло именно к таким деньгам. Во время оккупации Абиссинии Италией местное население отказывалось принимать иные денежные знаки. «Итальянское правительство привезло из Австрии подлинный штамп для чеканки этих талеров и отчеканило из серебра около 1 млн штук. Абиссинское население приняло новые талеры, и это решило для оккупантов проблему платежа на захваченной территории», – откровенно писал автор организации денежного обращения в оккупированных фашистской Германией странах Г. Гольц­гауэр.

Огромный размах деятельность гитлеровских фальшивомонетчиков приобрела во время Второй мировой войны: денежные знаки других государств подделывались в невиданных ранее масштабах. Так, 28 мая 1941 г. у министра экономики и президента Имперского банка Функа состоялось совещание, на котором были рассмотрены вопросы денежного обращения, связанные с предстоящей оккупацией СССР, и принято решение отпечатать в Германии советские рубли, чтобы таким образом обеспечить вермахт платежными средствами.

В некоторых оккупированных странах гитлеровцы не особенно старались скрыть свою деятельность по производству фальшивок, используя весьма примитивные методы их изготовления. Например, в Греции немецкие войска были снабжены специальными автомобилями, где устанавливалось оборудование для печати поддельных греческих драхм, которыми оплачивались все товары. Фашистские государственные деятели не стеснялись даже подделывать купюры своих союзников.

Считая английские денежные знаки одной из основных мировых валют, немецкое руководство приложило немалые усилия для налаживания секретного производства фальшивых английских фунтов. Эта экономическая диверсия против Англии известна под названием «операция Бернгард», данным ей гитлеровцами. Операция была строго засекречена, о ней стало известно только после выхода в свет в 1955 г. мемуаров одного из руководителей СС Вильгельма Хетля.

Хетль утверждает, что в 1939 г. перед специальной группой VI-F, снабжавшей фашистскую разведку фальшивыми документами для шпионов, была поставлена задача – овладеть техникой подделки английских банкнот. Вначале предполагалось сбрасывать фальшивые фунты стерлингов над территорией Великобритании с самолетов, чтобы вызвать расстройство английской денежной системы; затем, однако, было решено сбывать подделки в нейтральных странах, чтобы использовать их не только как средство экономической диверсии, но и для финансирования закупок оружия и стратегических материалов. Детально разработанный план был утвержден рейхом, а руководителем операции был назначен сотрудник технического отдела Главного управления имперской безопасности Бернгард Крюгер (имя которого и получила операция).

Фальшивомонетчикам удалось изготовить бумагу, которую не только по внешнему виду, но и под микроскопом невозможно было отличить от подлинной. Для получения водяных знаков были созданы специальные матрицы: рисунок поддельного знака не отличался от настоящего даже на долю миллиметра. К производству матриц привлекли профессионального фальшивомонетчика, отбывавшего наказание в одной из немецких тюрем. Изготовление печатных форм (клише) поручили шести лучшим граверам Германии.

В результате фашисты получили банкноты достоинством в 5, 10, 20, 50, 100 и даже 500 и 1 000 фунтов стерлингов. Однако из осторожности купюры двух высших достоинств применять не стали, а стофунтовые использовали лишь в виде исключения.

В дальнейшем гитлеровцами была предпринята генеральная проверка выпущенных фальшивых денег. Для этой цели немецкий коммерсант, имевший деловые связи со швейцарским банком, поехал в Швейцарию и передал банку пачку поддельных банкнот на проверку. После трехдневного исследования с помощью новейших методов и средств денежные знаки были признаны подлинными. Кроме того, швейцарцы запросили по телеграфу Английский банк, выпускались ли им купюры с указанными сериями, номерами и датами, и получили ответ, что банкноты с такими реквизитами действительно находятся в обращении.

Для большей безопасности фабрика фальшивых денег была переведена в концлагерь Заксенхаузен, где для нее оборудовали специальное отделение. К изготовлению поддельных банкнот привлекли заключенных лагеря, главным образом профессиональных фальшивомонетчиков. Численность «специалистов», работавших на «монетном дворе» в Заксенхаузе, первоначально составила 40 человек, но впоследствии выросла до 140. Выпуск «продукции» начался в середине 1941 г., в среднем в месяц производилось 200–250 тыс. ассигнаций, как правило, достоинством в 5, 10 и  фунтов стерлингов.

В конце 1944 г. группа VI-F приступила ко второй операции – изготовлению фальшивых долларов, но до окончания войны не успела наладить их массового производства.

Операция «Бернгард» принесла гитлеровцам большой доход: золота, драгоценных камней, валюты других государств, а также стратегического сырья, продовольствия и даже вооружения было закуплено на сотни миллионов фунтов стерлингов.

О том, каким образом производство и распространение фальшивок повлияло на финансовое положение Англии, говорят следующие данные: количество денежных знаков, находившихся в обращении, в период с 1933 по 1945 г. возросло в 2,9 раза, хотя выпуск промышленной продукции фактически остался на довоенном уровне, а английское правительство, опасаясь инфляции, не проводило значительной эмиссии. Налицо было резкое повышение товарных цен и заметное обесценивание фунта стерлингов.

В результате деятельности немецких фальшивомонетчиков была серьезно подорвана и экономика союзника Германии – Италии: на итальянском «черном рынке» английские фунты пользовались большим спросом, немецкие агенты спецслужб продавали их в большом количестве, а на вырученные лиры скупали драгоценности, которые затем вывозились в Германию. Помимо этого фальшивые английские банкноты широко использовались гитлеровской разведкой для оплаты агентуры в других странах.

Например, камердинер английского посла в Турции, получивший кличку «Цицерон», продавал немецкому посольству фотокопии секретных документов, хранившихся в сейфе посла. За услуги подобного рода ему было выплачено свыше 300 тыс. фунтов стерлингов (более миллиона долларов по валютному курсу того времени). После войны Цицерон опубликовал книгу, в которой жаловался: «Банкноты, которые я так ревностно копил, не стоили даже цены турецкого полотна, из которого они делались. Я был не обладателем несметных богатств, а бедным человеком...» Как видно, предательство интересов собственной страны исключительно из корыстных побуждений не всегда может сделать человека богатым.

В завершение данной статьи хотелось бы отметить, что каждое государство ведет непримиримую борьбу с таким опасным видом уголовного преступления, подрывающим основы его финансово-экономического благосостояния, как изготовление и сбыт фальшивых денежных знаков на своей территории. Но при использовании его государством в случае возникновения вооруженных конфликтов фальшивомонетничество может превратиться в один из основных способов подрыва финансовой системы вероятного противника, финансирования боевых действий и разведывательной работы, содержания оккупационных сил на захваченной территории, организации массовых террористических актов на территории иностранных государств и т.д. Вот почему государственное фальшивомонетничество, являющееся одним из методов ведения войны, остается тем противоправным явлением, которое вряд ли удастся полностью искоренить.

Источник: © Бюджет, 2007, № 12

Поделиться