Инновации№ 11 Ноябрь 2015 — 02 Ноября 2015

Как Израиль превращает науку в бизнес

Версия для печати 1734 Материалы по теме
Как Израиль превращает науку в бизнес

Израиль — одно из самых молодых развитых государств в мире. И это делает опыт финансирования науки в этой стране тем более интересным. Особенно любопытен опыт внедрения в жизнь научных достижений в Израиле. Если Германия, США, Великобритания и другие страны отстраивали связи между наукой и экономикой сотни лет, то Израиль смог сделать это и даже выйти в мировые лидеры буквально за пару десятилетий. Для России, где в настоящее время продолжается реформа системы науки, а инноватизация и развитие передовых технологий являются национальными целями, опыт научного лидера на Ближнем Востоке может быть достаточно интересен.

Израиль можно по праву назвать одним из лидеров мирового научного и технического прогресса. Доля затрат на научно-исследовательские и конструкторские работы к ВВП в стране держится на стабильно высоком уровне. В 2010 году показатель составлял 4,2%: Израиль занимал второе место в мире, уступая только Южной Корее. Для сравнения: в США цифра равняется 2,7%, а в России — около 1%. На 2013 год 11% ВВП Израиля приходилось на высокотехнологичные отрасли.

В 2009 году доля работ из Израиля в общем объеме опубликованных в реферируемых журналах статей по отношению к численности населения была в десять раз выше среднего по миру показателя. При этом ближневосточное государство является мировым лидером по числу инженеров, технологов и ученых на 10 тысяч человек (140 высококвалифицированных специалистов на 10 тысяч населения). Даже в технологически развитой Японии достижения почти в два раза скромнее: 83 на 10 тысяч соответственно.

Таких результатов государству удалось добиться благодаря тесной связи экономики и научной деятельности. Важными звеньями в этой системе являются компании технологического трансфера, технологические теплицы и венчурные фонды.

Трансфер в жизнь

В подавляющем большинстве стран университеты не могут напрямую заниматься коммерческой деятельностью и создавать корпорации на базе технологий собственной разработки. Поэтому одним из способов заработка для университетов является продажа разработанных технологий либо доведение их до рыночного результата каким-либо другим способом.

Израиль может похвастаться эффективной системой внедрения в жизнь научных разработок. Так, при университетах Израиля созданы компании технологического трансфера. Эти компании решают сразу две проблемы: с одной стороны, они финансируют саму деятельность университетов, с другой — внедряют в экономику инновационные разработки. Такие компании становятся прибыльными не сразу, поэтому с самого начала в их создание и развитие вкладываются сами университеты.

Экология, хай-тек, медицина

Пять интересных разработок, внедренных в жизнь в Израиле в последние десятилетия:

1. Инвалидная коляска и велосипед из переработанного картона. Эти разработки не только экологичны, но и экономически выгодны: стоимость полноценной коляски составляет всего 10 долларов США.

2. Неинвазивная технология исследования головного мозга BNA (brain network activation). Технология позволяет с высокой точностью установить наличие заболеваний головного мозга у пациентов всего за 15 минут: им предлагается выполнять за компьютерами однотипные задания. Кроме прочего, система диагностирует депрессию.

3. Безотходный и работающий на солнечной энергии туалет. Идея с первого взгляда кажется смешной, но на самом деле устройство актуально для регионов с нехваткой пресной воды и может спасти тысячи жизней, так как остановит распространение заболеваний из-за антисанитарии. Туалет не нуждается в электроэнергии, работает без воды и удаляет отходы в специальный контейнер. Органика потом используется в сельском хозяйстве.

4. Получение воды из воздуха. Компания Water-Gen, которую с самого начала поддерживали вооруженные силы, также занимается очисткой загрязненной воды. Она создала 12-килограммовое устройство, которое может быть перенесено на спине солдата и способно очистить воду от любых химикатов.

5. Знаменитый Disk-on-Key, известный также как USB-Flash-память, пожалуй, не нуждается в представлении. Продукт был запущен в продажу в 1999 году израильской M-Systems.

Генеральный директор компании технологического трансфера Ариэльского университетского центра Александр ЗИНИГРАД неоднократно выступал в российских СМИ. По его словам, деятельность по реализации того или иного проекта начинается с идентификации идеи или разработки, имеющей, согласно первоначальной оценке, коммерческий потенциал. Компания оценивает возможность превращения разработки в патент, пишет бизнес-план, намечает пути ее продвижения.

Спектр таких разработок достаточно широк: это медицинское оборудование, фармацевтика, альтернативные источники энергии, нанотехнологии, новые материалы, информационные технологии, программное обеспечение и другое. Факт, что компании технологичного трансфера не становятся прибыльными быстро, объясняется тем, что между самой разработкой и внедрением ее в жизнь проходят годы.

Зиниград отмечал, что одной из основных проблем построения системы компаний технологического трансфера, в том числе в России, является ожидание, что они начнут приносить прибыль в течение двух-трех лет. Но это невозможно. По его словам, самые успешные компании этого профиля в Израиле (и одни из самых успешных в целом в мире) — структуры Университета имени Вейцмана и Еврейского университета в Иерусалиме. Сейчас они зарабатывают десятки, а то и сотни миллионов долларов на патентах, но вначале эти компании долгие годы были убыточными.

В тепличных условиях

Важную роль в трансфере технологий играет Офис главного ученого, действующий при Министерстве экономики Израиля (до этого он функционировал при Министерстве промышленности и торговли). Ведомства распоряжаются специальными фондами на поддержку научных исследований. Средства распределяются в рамках конкурсов, которые организованы прозрачно, и заявки на них может подать любой желающий.

Существуют и другие формы поддержки. Так, часть средств распределяется без конкурса. Есть и программа поддержки проектов на ранней стадии, когда от ученого не требуется конечной разработки. Необходимо лишь предприятие, теоретически заинтересованное в исследовании. 10% средств вкладывает предприятие, а остальные 90% — сам государственный фонд. Объем финансирования через Офис главного ученого составляет порядка 400 миллионов долларов в год.

Второй важный инструмент, который использует офис, — собственная программа создания инкубаторов. В настоящее время 24 инкубатора, которые также называют технологическими теплицами, получают финансирование офиса. Компании, работающие в них, могут рассчитывать на поддержку через систему грантов. На этих площадках государство предоставляет разработчикам всю необходимую инфраструктуру.

Бум теплиц пришелся на 1990-е годы, так как изначально эта система создавалась для ученых, приезжающих в Израиль из бывшего СССР. Они имели множество интересных разработок, но не могли получить финансирования. Сейчас в среднем инкубаторе развиваются около десяти проектов.

Важным отличием израильских теплиц от подобной мировой практики является то, что в других странах, как правило, требуют найти софинансирование. Поскольку авторы разработок не имеют опыта в бизнесе и поиск инвестиций для них часто оказывается слишком сложным, проекты не получают никаких денег и не реализуются.

В Израиле такого условия ученым не ставят. Однако есть другие требования: команда исследователей должна состоять минимум из пяти человек, и они в обязательном порядке должны получить куратора от самой теплицы. Большинство проектов в инкубаторах убыточны, но местные власти утверждают, что прибыль от реализованных идей окупает затраты.

Дело за инициативой

Система венчурного финансирования в Израиле считается одной из лучших в мире. Первый венчурный фонд страны, «Йозма» (в переводе с иврита это означает «инициатива»), был создан в 1993 году на базе государственных инвестиций. Его первоначальный капитал составил 100 миллионов долларов. Уже через два года фонд вывел свою первую компанию на биржу Nasdaq в США, а через три года смог с прибылью продать акции в первых поддержанных им проектах.

Управлять фондом были поставлены профессиональные венчурные финансисты, которые подчинялись совету директоров, выбранному из числа представителей государства. На момент создания «Йозмы» в стране практически не было рынка венчурного капитала: уже функционировало два фонда, инвестировавших в перспективные стартапы, однако объем вложений был очень мал.

Фонд «Йозма» работал по следующей схеме: его средства были использованы для капитализации десяти других венчурных фондов. К ним предъявлялись следующие требования: наличие одного израильского и одного европейского или американского партнера со стажем и именем. Зарубежные партнеры должны были обучать израильских коллег методике и принципам инвестирования, ведению дел в венчурных фондах и развитию компаний. При этом в случае провала партнеры «Йозмы» не должны были возвращать деньги. По сути, от них требовались идеи и компетенции.

Польза «Йозмы» для Израиля заключалась не только в том, что с ее помощью было создано большое число успешных компаний. Успех фонда побудил многие другие структуры прийти на венчурный рынок Израиля, в итоге финансирование перспективных разработок пошло намного более быстрыми темпами.

В настоящее время в стране функционирует 70 активных венчурных фондов, из которых 14 — это крупные иностранные структуры. Порядка 220 иностранных инвестиционных фондов не имеют офисов в Израиле, но активно вкладывают деньги в местные перспективные стартапы. Структура венчурного рынка ближневосточной страны такова: лидирует медицинский сектор (24% инвестиций), потом следует разработка программного обеспечения (23%), телекоммуникации (20%) и интернет (13%). В итоге в стране насчитывается более 4 тысяч высокотехнологичных предприятий на стадии старта — это сопоставимо с числом таких предприятий в США, несмотря на то что население Америки в десятки раз превышает население Израиля.

Таким образом, меры, с помощь­ю которых в Израиле государство стимулирует внедрение научных разработок в жизнь, достаточно разнообразны. Однако их всех объединяет несколько важных моментов. Во-первых, сам разработчик более или менее освобожден от поиска финансирования и может сосредоточиться на науке, в то время как поиском денег занимаются профессиональные финансисты. Во-вторых (и, возможно, это самое важное), от внедрения технологий не ожидают немедленного финансового результата. Государство готово ждать.

К. В. ОВЧАРУК

Поделиться