Версия для печати 1320 Материалы по теме
Неясные очертания будущего

Темы ключевых мероприятий Гайдаровского форума-2016 были сформулированы так, словно участникам предстояло отвлечься от мрачного настоящего и обсуждать завтрашний день — например, стратегию России до 2030 года и новую промышленную революцию. Сам форум был озаглавлен следующим образом: «Россия и мир: взгляд в будущее», а открылся он на фоне продолжающегося обвала нефтяных цен и ослабления национальной валюты.

Сберегательная модель

На очередном Гайдаровском форуме, как всегда проведенном на площадке РАНХиГС, не было недостатка в пессимистичных прогнозах. Тон мероприятию задало выступление главы Сбербанка Г. О. Грефа, который назвал свершившимся фактом поражение России в технологической конкуренции и предрек ей нарастающее отставание в уровне доходов по сравнению со странами-«победителями». Наиболее очевидный пример технологических трансформаций связан с электрогенерацией и транспортом. Сегодня они потребляют значительную часть углеводородов, являющихся основным экспортным товаром России (в сумме — около 74%). И в той, и в другой сфере происходят радикальные изменения: все более популярными становятся электромобили, развиваются альтернативные источники энергии. В Китае к концу 2016 года 70 гигаватт установленной мощности будет приходиться на солнечную энергию, вместе с ветро- и биоэнергетикой это составит около 230 гигаватт, то есть больше, чем вся установленная мощность России. Это означает, что в ближайшие годы Китай существенно снизит потребление традиционных источников энергии, в том числе нефти и угля. «Нефтяной век закончился. Возможно, он фактически продлится еще лет десять, пока не будет полностью развернута вся инфраструктура под те же электромобили, но будущее уже наступило — как всегда, раньше, чем мы ожидали», — заявил Греф. По его мнению, Россия уже фактически проиграла, не успев адаптировать свою экономику и институциональную среду к новой технологической реальности, и рецепт для нее только один — попытаться модернизировать государственные институты.

Глава Минэконмразвития России А. В. Улюкаев, выступавший на другом круглом столе, заявил, что на возврат нефтяных цен к прежним высоким значениям не стоит рассчитывать в ближайшие годы и даже десятилетия. Развивающиеся экономики объективно замедляются: происходит усреднение темпов экономического роста. Активный рост, который мы наблюдали до недавнего времени и который был связан с распространением стандартов потребления «золотого миллиарда» на весь мир, более невозможен. Отныне экономический рост должен основываться не на увеличении потребления, а на росте сбережений, сокращении издержек, развитии «зеленой» экономики. По наблюдениям министра, сдвиг от потребительской модели к сберегательной уже происходит в России на фоне кризиса: розничный товарооборот падает, при этом объем банковских вкладов уже вырос на 15%. Это риск, но в то же время эту тенденцию можно рассматривать как драйвер развития в будущем. «Глобальные рынки капитала остаются закрытыми для России. Но это можно использовать, реализовав старую идею о том, чтобы источником инвестиций и соответствующего экономического роста были внутренние сбережения», — отметил Улюкаев. Для «переработки» этих сбережений нужна инфраструктура, то есть развитая банковская система. Ее укреплению, по мысли министра, может помочь приватизация Сбербанка и ВТБ. Позднее Улюкаев отметил, что принципиальное решение о приватизации принято, но конкретные сроки пока не определены.

9-1.png

Министр финансов России А. Г. Силуанов напомнил собравшимся, что федеральный бюджет на 2016 год балансируется при цене на нефть в 82 доллара за баррель. При нынешних ценах доходы бюджета в 2016 году могут сократиться на 1,5 триллиона (по сравнению с параметрами, ранее заложенными в рамках трехлетнего бюджета), а значит, секвестр неизбежен. Если ничего не предпринять, может повториться сценарий кризиса 1998 года, когда бюджетная система подстроилась под новые условия стихийно — через рост инфляции, то есть фактически за счет населения. Министр подтвердил, что в декабре 2015 года было принято решение сократить бюджетные расходы на 10%. «Министерства и ведомства, получив ассигнования на 2016 год, проведут работу по определению приоритетов этих ассигнований. Они сами будут принимать решение о выборе основных, наиболее эффективных расходов и сами отсекать неэффективные траты. Они будут представлять в Министерство финансов предложения по оптимизации расходной части бюджета на 10 процентов по основным незащищенным статьям», — отметил министр. По его словам, госкомпаниям, которые занимают существенную часть экономики, также предстоит привести свои бюджеты в соответствие с новыми условиями.

Федеральный бюджет даже в его нынешней версии, исходящей из среднегодовой цены нефти в 50 долларов за баррель, предусматривает дефицит в 2,36 триллиона рублей, или 3% ВВП. Одно из направлений покрытия дефицита, на которое рассчитывает Минфин, — приватизация. Как заявил Силуанов, в течение двух лет за счет этого источника планируется заработать триллион рублей.

Стратегия-2030

В прошлом году экспертным советом при Правительстве РФ было принято решение о нача­ле разработки стратегии России до 2030 года. На Гайдаровском форуме стратегии был посвящен отдельный круглый стол. Правда, обсуждались на нем не конкретные контуры стратегии, а то, как превратить ее в реально действующий документ. Этого, например, не удалось достичь применительно к Стратегии-2020, которая несколько лет очень широко обсуждалась экспертами РАНХиГС и Высшей школы экономики. Министр по связям с открытым правительством М. А. Абызов отметил, что мировой опыт знает разные подходы к стратегированию — «визионерские» стратегии, не являющиеся программами действий, как в Великобритании или Франции, или более технологические стратегии, которые опираются на операционные планы реализации по конкретным отраслям, как в Китае. По его мнению, России при разработке Стратегии-2030 следует объединить оба этих подхода при написании разных блоков документа.

10-1.png

Абызов заявил, что главно­й причиной провала предыдущей Стратегии-2020, которая так и не была утверждена как документ с обязательной силой, стало слабое вовлечение в процесс разработки политической элиты и экономического блока правительства. «В финансовой части стратегии, например, по ˝бюджетному маневру˝, где чиновники были вовлечены в процесс, стратегия реализуется. В то время как в отношении ее социально-экономических положений этого не происходит», — отметил министр. С учетом этого опыта для Стратегии-2030 важно более активное привлечение стейкхолдеров, в первую очередь бюрократической элиты. Кроме того, для нее нужны мощная социологическая база и анализ международного опыта. Именно поэтому экспертный совет при Правительстве РФ пришел к выводу, что на разработку стратегии уйдет не менее двух лет. Абызов также отметил важность увязки стратегии с политическим циклом. По его мысли, существующие элиты должны сделать Стратегию-2030 своей политической декларацией к очередным выборам, в противном случае она не будет востребована и не заработает.

Приоритеты правительства

Председатель Правительства РФ Д. А. Медведев заявил, что 2015 год оказался самым тяжелым для России за последнее десятилетие. Он был отмечен сокращением объемов производства, снижением деловой и инвестиционной активности, падением доходов населения. Кроме того, премьер признал, что в предыдущие годы модернизация экономики была фактически принесена в жертву социальным задачам. «На сверхдоходы от нефтяного сектора мы повышали зарплаты и пенсии, строили больницы и детские сады. Мы, конечно, проводили модернизацию, но не теми темпами, которые могли быть, если бы у нас не было таких социальных расходов», — сказал Медведев. Несмотря на кризис, премьер пообещал принимать «самые энергичные меры» в области социальной политики. В числе таких дополнительных мер он назвал поддержку рынка труда, прежде всего помощь ключевым для регионов предприятиям в таких сферах, как транспорт, машиностроение, жилищное строительство, автомобильная и легкая промышленность.

12.png

Ситуацию в экономике Медведев считает непростой, но управляемой. По его мнению, влияние внешних шоков на экономику удалось смягчить. Среди главных достижений он назвал низкий внешний долг и существенные золотовалютные резервы (по этим показателям Россия входит в десятку лучших в мире), стабильную работу банковского сектора, снижение оттока капитала, меры по поддержке малого бизнеса. Ранее накопленные резервы позволили сбалансировать федеральный бюджет, но в случае дальнейшего падения цен на нефть его параметры придется и дальше «уточнять», отметил Медведев, добавив, что правительство намерено готовиться к худшему сценарию.

Условия для реиндустриализации экономики в целом улучшаются, поскольку Россия избавляется от «голландской болезни», считает премьер. Правительство продолжит реализацию отраслевых планов импортозамещения в 2016 году, в частности через Фонд развития промышленности, который планируется докапитализировать на 20 миллиардов рублей. «Мы будем концентрировать усилия именно на конкурентоспособных компаниях и отказываться от поддержки тех, кто никогда не будет конкурентоспособен», — подчеркнул Медведев.

Рассуждая о мерах по улучшению предпринимательского климата, Медведев выразил надежду на то, что планируемое введение единого механизма администрирования налоговых, таможенных и других фискальных платежей существенно облегчит жизнь предпринимателям. Сейчас проработкой этого механизма занимается сразу несколько ведомств. Еще одно направление — либерализация уголовного законодательства в сфере предпринимательской деятельности. Глава правительства напомнил, что в рамках поправок к Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексам планируется расширить возможности освобождения предпринимателей от уголовного преследования при условии полного возмещения ущерба и уплаты штрафа.

В прошлом году Россия постепенно увеличивала свой несырьевой экспорт. По словам премьер-министра, для укрепления этой тенденции правительство будет развивать интеграционный потенциал Евразийского экономического союза, а также договариваться о зонах свободной торговли с ведущими внешнеэкономическими контрагентами, о формировании продвинутых экономических партнерств в рамках ШОС и АСЕАН.

Примечательно, что чуть ранее на форуме ректор Всероссийской академии внешней торговли С. Г. Синельников-Мурылёв отмечал плачевное состояние государственных институтов, отвечающих за внешнеторговую деятельность. Притом что в рейтинге Doing Business Россия занимает 51-е место, по показателю «Международная торговля» она находится на 170-м месте. Главная причина — неэффективность таможенной системы, которая по своей сути мало изменилась с момента ее создания несколько веков назад. «Это средневековая дикость — требовать предварительно оплаты сборов для пропуска товара. Хотя таможенные сборы, по сути, ничем не отличаются от налоговых платежей, например от налога на прибыль. Никому ведь не приходит в голову удерживать эти деньги до уплаты налога!» — рассуждал экономист. В передовых государствах для таможенного оформления товаров требуется максимум три документа, причем все — в электронном виде, добавил Синельников-Мурылёв, предложив передать функции администрирования таможенных сборов Федеральной налоговой службе.

Социальному государству нужен рост

Экс-министр финансов А. Л. Куд­­рин, в отличие от премьер-министра, не верит в то, что социальные меры правительства помогут избежать негативных последствий нового кризиса. Если в 2008 году пакет мер фискального стимулирования экономики позволил поддержать занятость и не допустить падения доходов населения, то теперь резкого роста числа бедных не избежать. Со стороны государства звучат заверения о безусловной поддержке всех социальных обязательств, но «они уже не исполняются в полной мере, например в части индексации пенсий», — отметил Кудрин. Сославшись на данные Росстата, он заявил, что только за девять месяцев 2015 года за официальную черту бедности (под ней понимается доход на уровне менее 9,6 тысячи рублей в месяц) перешло еще 2,3 миллиона человек (рост с 18 до 20,3 миллиона). По словам экс-министра, социальное государство в России в большей степени декларация, чем реальность. В образцовых с этой точки зрения европейских государствах показатель ВВП на душу населения вдвое больше, чем в РФ, а налоговое бремя достигает 40% ВВП, в то время как в России с учетом нефтегазового сектора оно составляет 37%, а без него — всего 30%. Таким образом, единственной альтернативой увеличения налоговой нагрузки для построения социального государства является рост объема ВВП на уровне не менее 5% в год. «Борьба с бедностью — это на 60 процентов вопрос экономического роста, и только на 40 — вопрос социальной защиты», — отметил Кудрин.

По данным экс-министра, с 2008 года доля расходов бюджетной системы на социальную политику выросла с 9,1 до 14,3% ВВП, причем только поддержка пенсионной системы обеспечила рост на 3,9% ВВП. Половина роста пенсионных выплат была обеспечена за счет увеличения налоговой нагрузки, вторая половина — за счет сокращения государственных инвестиций. В ближайшие четыре года социальные расходы придется нарастить еще на 1% ВВП, причем, по мнению Кудрина, это бремя неизбежно будет возложено на бизнес. Как полагает финансист, Россия попала в порочный круг: следствием роста социальной поддержки становится увеличение нагрузки на бизнес или сокращение расходов бюджета на человеческий капитал — в частности, образование и здравоохранение. Это бьет по экономическому росту, без которого, в свою очередь, невозможно существование социального государства. Главная мера, которую в этой связи традиционно предложил Кудрин, — скорейшее повышение пенсионного возраста.

Мировые тенденции

На форуме звучали и прогнозы относительно развития мировой экономики. Еврокомиссар от Болгарии Кристалина Георгиева отметила, что, несмотря на все потрясения, мир становится богаче. Объем мировой экономики уже достиг 78 триллионов долларов, что вдвое больше, чем десять лет назад. Продолжает расти численность среднего класса. Экономика ЕС остается крупнейшей и наиболее устойчивой в мире, а европейские страны демонстрируют самый высокий уровень жизни. К главным достижениям прошедшего года Георгиева относит развитие европейского ИТ-рынка, достигшего 500 миллиардов евро, укреп­ление и интеграцию энергетического рынка, а также интеграцию рынков капиталов. Ключевыми рисками для ЕС, по ее словам, остаются кризис беженцев и проблемы, связанные с интеграцией отдельных государств — членов Союза.

13.png

Стратегическим направлением развития экономики объединенной Европы Георгиева назвала адаптацию к технологическим изменениям, что предполагает наращивание инвестиций в НИОКР. ЕС поставил цель довести этот показатель до 3% ВВП, в том числе сгладив разрыв между членами Союза (если в Швеции инвестиции в НИОКР достигают 4%, в Болгарии — всего 1%). Ожидается, что в ближайшие несколько лет только из частных источников в научные исследования будет привлечено свыше 300 миллиардов евро.

Известный американский экономист, профессор Калифорнийского университета Беркли Барри Эйхенгрин, считает, что мировая экономика в ближайшие годы будет расти очень умеренными темпами. Развивающиеся экономики замедляются, развитые, напротив, постепенно приходят в движение. Впрочем, экономика Европы вызывает у исследователя обеспокоенность: для ее самочувствия критически важен фактор доверия потребителей, а оно может быть легко подорвано, учитывая ситуацию с беженцами, нарастающий пенсионный кризис и некоторые другие проблемы. В США в ближайшие годы также возможно замедление экономики: приближаются президентские выборы, а ведущие кандидаты предлагают неразумные реформы, считает Эйхенгрин.

Председатель совета директоров JP Morgan Chase International Джейкоб Френкель подчеркнул, что 25-летняя тенденция, связанная со смещением акцента в развитии мировой экономики с развитого на развивающийся мир, продолжится. 25 лет назад ЕС, США и Япония вместе взятые занимали две третьих мировой экономики, сегодня — всего 37%; на Китай и Индию приходилось 6–7% мирового ВВП, теперь — более четверти. По мнению экономиста, в долгосрочной перспективе ключевым фактором экономического развития будет демография: несмотря на все свои внутренние проблемы, именно страны с большим населением останутся моторами мирового роста.

Одним из главных вызовов для европейской экономики Френкель считает безработицу. Несколько лет назад и в США, и в ЕС она находилась на уровне 10%. Если американцам удалось снизить безработицу до 5%, то в ЕС она составляет 11%, причем более половины европейских безработных не могут трудоустроиться более года. Экономист называет сложившуюся ситуацию катастрофической: к моменту активизации экономического роста многие из этих людей уже утратят свои навыки и не смогут найти работу. Тревожно и положение дел с безработицей среди молодежи. В Греции она достигает 50%, в Испании — 45%, в Италии — 40%.

14.png

И в России, и в мире с особым вниманием следят за экономическими новостями из Китая. В 2015 году вклад Поднебесной в рост мировой экономики составил 30% — очевидно, что ее замедление станет проблемой абсолютно для всех. Между тем такое замедление происходит уже более шести лет подряд, чего не наблюдалось с самого момента перехода к рыночной экономике. Сами по себе темпы роста Китая остаются высокими, на уровне 7%, однако многие прогнозируют их падение до 5% или даже до 3%. Известный китайский экономист Джастин Ифу Линь выразил уверенность в том, что в 2016 году правительство сумеет удержать 7-процентный рост. Эксперт отметил, что замедление связано не со структурными проблемами китайской экономики, а с внешними причинами. Это подтверждается тем фактом, что многие развивающиеся экономики показали еще более глубокое замедление, хотя имеют меньше внутренних проблем. При этом он признал, что экспорт больше нельзя рассматривать как главный драйвер роста экономики Китая: большинство развитых стран уже восстановились после кризиса 2008 года и не смогут обеспечить существенное увеличение спроса на китайскую продукцию. Следовательно, Китаю предстоит опираться на растущее внутреннее потребление и на рост инвестиций.

В отличие от богатых стран, Китай сталкивается с необходи­мостью расшивки «узких мест» в области инфраструктуры, повышения уровня урбанизации (с нынешних 55% до 80%), радикального улучшения состояния окружающей среды. Иначе говоря, ему есть куда инвестировать, к тому же преимуществом Китая остается возможность использования масштабных государственных инвестиций. Таким образом, по мнению Джастина Ифу, дела у Китая идут неплохо, а все негативные прогнозы в отношении его экономики, как и в предыдущие годы, окажутся несостоятельными.

М. А. ЦУЦИЕВ

Поделиться