Версия для печати 8395 Материалы по теме
глазьев
Обвал мирового финансового рынка не является неожиданностью для специалистов. О неизбежном крахе глобальной финансовой пирамиды, построенной на безудержной эмиссии долговых обязательств США, много и давно писали известные экономисты и политики (в том числе Ларуш и Тененбаум в США, Григорьев, Кобяков и Хазин в России). Но, как известно, нет пророка в своем отечестве.
Сергей ГЛАЗЬЕВ,
директор Института новой экономики
Государственного университета управления,
руководитель Национального института развития

Российские денежные власти упорно вкладывали национальные резервы в поддержку обреченного доллара. На многочисленные предупреждения экспертов о чрезмерном риске накопления национальных сбережений в долговых обязательствах США руководители Банка России отвечали: «Весь мир держит резервы в долларах». Если бы власти обратили внимание на рекомендации парламентских слушаний, которые мы проводили семь лет назад, можно было бы избежать потери около 30 млрд долл. только на падении курса национальной валюты – более того, можно было бы неплохо заработать, своевременно переведя активы из долларовых инструментов в евро. Но чиновники отмахнулись от рекомендаций российских ученых, привычно следуя наставлениям МВФ и американского казначейства. В результате перевод части валютных резервов из доллара в евро и фунт начался слишком поздно, когда доллар обесценился в полтора раза, а рост других валют прекратился.

Финансовая пирамида долговых обязательств США
Удивительно, что руководители Центро­банка и Минфина России до сих пор не понимают неизбежности дальнейшего саморазрушения долларовой финансовой пирамиды. Не учит даже опыт краха финансовой пирамиды ГКО.
Механизм эмиссии долговых обязательств США мало чем отличается от действовавшего в России в период сооружения пирамиды ГКО. Ежегодно американское казначейство при составлении проекта бюджета определяет объем денег, необходимый для покрытия дефицита и погашения ранее взятых долговых обязательств. Затем комиссия по ценным бумагам принимает решение об эмиссии соответствующего количества государственных облигаций, после чего правление Федеральной резервной системы, которое наполовину состоит из тех же принимающих решения лиц, устанавливает объем денежной эмиссии, необходимый для приобретения таких облигаций. Коммерческие банки под залог этих обязательств получают эмитируемые ФРС деньги под минимальный процент. Ключевым элементом описанного механизма является процедура рефинансирования коммерческих банков под залог государственных ценных бумаг, которая и формирует основной канал эмиссии долларов. Таким образом, ФРС эмитирует деньги в целях финансирования государственного долга США. По данной технологии в обращение выпущено более 2/3 долларовой массы; на сегодняшний день ее обеспеченность золотовалютными резервами не превышает 4%.
Такой механизм денежной эмиссии является типичной финансовой пирамидой. ФРС печатает деньги под долги американского правительства, которое занимает деньги для обслуживания и погашения ранее взятых долговых обязательств. Поскольку госрасходы США растут быстрее доходов и бюджет сводится с хроническим дефицитом, объем долга увеличивается и денежная эмиссия нарастает лавинообразно. Этот процесс начался еще в 1971 г., после того как руководство США отказало Франции в обмене долларов на золото, разрушив действовавшую до того времени мировую систему валютно-финансовых отношений, основанную на золотом стандарте, который ограничивал денежную эмиссию свободно конвертируемых валют ведущих капиталистических стран. Затем Соединенные Штаты навязали своим союзникам по НАТО использование доллара вместо золота в качестве резервной валюты и начали печатать деньги исходя из своих нужд по финансированию государственных расходов. В итоге они превратили все страны в своих бесплатных кредиторов, получая сеньораж (эмиссионный доход) в глобальном масштабе. Учитывая, что более половины эмитируемых ФРС долларов обращаются за пределами США, Америка живет в долг у всей планеты.

Растущий дисбаланс спроса и предложения доллара
Под давлением нарастающего национального долга США маховик эмиссии долларов раскручивается все быстрее. По имеющимся данным, для обслуживания долга приходится печатать более 2 млрд долл. ежедневно. Кроме того, в последние годы государственная финансовая система США регулярно оказывается в состоянии технического дефолта, и денежным властям приходится корректировать величину государственных займов и соответственно эмиссии долларов в сторону повышения. Таким образом, нарастает предложение долларов, объем которого определяется потребностями американского государства в новых займах для обслуживания и погашения ранее взятых долгов.
В свою очередь, спрос на доллары зависит от потребностей мирового рынка в этой валюте, которая стала выполнять функцию мировых денег. Спрос зависит от предпочтений инвесторов и объема операций, совершаемых в долларах. До недавнего времени он определялся главным образом американскими банками и корпорациями, но по мере экономического роста развивающихся стран и спада экономики США ситуация меняется. Разрыв между растущим предложением долларов и ограниченным спросом на них постепенно увеличивается, соответственно курс американской валюты падает. Инвесторы, использующие долларовые инструменты, теряют свои накопления. В результате доверие к доллару снижается, и он вытесняется другими валютными инструментами. Соответственно спрос на доллары сокращается, и разрыв между ним и предложением еще более увеличивается. Круг замыкается. У инвесторов начинается паника, они стремятся избавиться от доллара. Падение валюты ускоряется, и построенная американскими властями финансовая пирамида вступает в фазу саморазрушения.
Долларовая эмиссия в целях финансирования дефицита бюджета – основной, но не единственный канал денежного предложения ФРС, которая печатает деньги и для поддержания ликвидности банковской системы, и для кредитования сезонных расходов, и для рефинансирования государственных кредитных институтов, включая ипотечные фонды. Последний канал денежной эмиссии играл исключительно важную роль в поддержании экономического роста США в последнее десятилетие. Жилищное строительство, финансируемое ипотечными кредитными институтами, было основным локомотивом роста американской экономики, который вытащил ее после финансового краха новой экономики. После банкротства ряда таких институтов, ставшего «спусковым крючком» нынешнего витка валютно-финансового кризиса, этот локомотив остановился. Оптимисты надеются, что появятся новые локомотивы, способные вытащить американскую экономику из рецессии и стабилизировать курс доллара.

Ограниченность антикризисных мер
В действительности антикризисные меры, принимаемые американскими денежными властями, ограничены поддержкой ликвидности банковской системы и дать должного эффекта не могут. Во всяком случае величина генерируемого ими импульса экономического роста многократно меньше мощности ипотечной кредитной системы, аккумулировавшей более 6 трлн долл. инвестиций при поддержке государства. Осуществляемая сегодня кредитная накачка американской экономики компенсирует не более 1/5 этой величины. При этом дальнейшее увеличение денежного предложения чревато тяжелыми инфляционными последствиями, способными дезорганизовать американскую экономику. До сих пор инфляция затрагивала лишь наиболее монополизированные рынки, включая рынки нефти, газа, металлов, а также рынок недвижимости. Ее перетекание на потребительский рынок сдерживалось быстрым ростом предложения дешевых китайских товаров. Но сейчас демпфирующие возможности этих
сегментов мирового рынка близки к исчерпанию, о чем свидетельствует распространение инфляционной волны на продовольственный рынок.
Американские власти надеются, что девальвация доллара стимулирует подъем промышленного производства, ценовая конкурентоспособность которого растет пропорционально падению курса доллара. Но в постиндустриальной Америке доля промышленности в ВВП не превышает 25%, при этом ее значительная часть сосредоточена в высокотехнологичных отраслях, потенциал расширения которых невелик. Чтобы связать лавинообразно нарастающую эмиссию долларов в росте предложения американских товаров, их производство, по экспертным оценкам, должно увеличиваться не менее чем на 20–30% в год, что нереально.
Определенную стабилизирующую роль может сыграть приток иностранных инвестиций в целях скупки дешевеющих американских активов. Однако в интересах инвесторов – дождаться максимального падения доллара, глубину которого они не знают и потому медлят. Именно так поступали американские компании в ситуациях финансового кризиса в развивающихся странах, провоцируя обвал национальных финансовых рынков и скупая затем многократно подешевевшие активы. К примеру, в России в результате финансового краха 1998 г. активы подешевели в 30 раз. Иными словами, надеяться на проведение срочных операций по спасению доллара не стоит.
Кроме того, против доллара будут действовать факторы, обуславливающие снижение спроса на долларовые инструменты. Во-первых, глобальные финансовые спекулянты уже сбрасывают долларовые активы. Во-вторых, все независимые от США страны снижают долю доллара в структуре своих валютных резервов. В-третьих, ряд крупных нефтедобывающих стран (Иран, Венесуэла) заявили о намерении отказаться от номинирования контрактов в долларах и перейти на расчеты в других валютах.
Таким образом, факторы, работающие на падение доллара, заметно перевешивают те, которые способствуют его укреплению. Конечно, со временем ситуация может измениться, но едва ли это произойдет в ближайшие годы. Трудно представить, чтобы США перешли на профицитный бюджет и резко сократили внутреннее потребление импортируемых энергетических ресурсов. Для стабилизации ситуации им нужно снизить госрасходы минимум на треть, что нереально в год президентских выборов и едва ли возможно в будущем. Следовательно, падение доллара будет продолжаться. В силу огромного размера долларовой пирамиды и высокой инерционности глобальной финансовой системы это падение не будет таким резким, как в России и ряде государств Юго-Восточной Азии на предыдущем этапе кризиса глобальной валютно-фи­нансовой системы. В то же время обесценивание американских долговых обязательств лишает доллар привлекательности в качестве мировой резервной валюты, что влечет за собой резкое снижение спроса на доллар со стороны денежных властей независимых от США стран и может вызвать скачкообразное падение его курса в ближайшие несколько лет.

Кризис глобальной валютно-финансовой системы
Разумеется, развитые страны будут стремиться стабилизировать валютно-финансовую систему, поддерживая доллар всеми доступными средствами. Евросоюз и Япония жестко привязаны к доллару своими валютными резервами и торгово-экономическими отношениями. Неконтролируемая девальвация доллара несет для них значительные экономические потери и тянет вниз национальные валюты. В сложном положении находится Китай, вынужденно играющий роль главного кредитора США в обмен на массированный импорт китайских товаров. Он также не заинтересован в обвальном падении доллара и будет продолжать вкладывать свои экспортные доходы в поддержку американской валюты до тех пор, пока будет расти китайский экспорт в США.
Теоретически нынешняя ва­лютно-финансовая система способна существовать бесконечно долго. США, ЕС и Япония могут взаимно корректировать курсы своих национальных валют для поддержания их в равновесном состоянии – но лишь до тех пор, пока эти страны сохраняют доминирующее положение в мировом торгово-экономическом обмене. А такое положение размывается опережающим ростом развивающихся стран, а также восстановлением постсоциалистических экономик. Последние полтора десятилетия для удержания названных стран в долларовой зависимости США применяли жесткие меры политического и военного давления.
Шантажируя Россию экономическими санкциями за неуплату внешнего долга СССР, Америка руками МВФ навязала нашему руководству политику Вашингтонского консенсуса, стержневым элементом которой стала привязка российской денежной системы к поддержке доллара. До сих пор, несмотря на освобождение России от долговой зависимости, наши денежные власти жестко привязывают эмиссию руб­лей к приобретению долларов и связанных с ним евро и фунтов. При этом значительная часть валютной выручки от экспорта российских энергоносителей в Европу направляется на приобретение долговых обязательств США и стран ЕС, то есть на поддержку долларовой финансовой пирамиды. То же вынуждены делать арабские страны, экспортирующие нефть за доллары и накапливающие валютную выручку на счетах американских и европейских банков. Оккупация американцами Ирака стала наглядным примером наказания за неподчинение этому правилу. По имеющимся данным, намерения руководства Саудовской Аравии диверсифицировать свои валютные резервы были жестко остановлены угрозами в отношении правящей семьи, приватизировавшей полуостров при покровительстве США.
Контролируя валютно-денежную политику России и арабских стран – экспортеров нефти, навязывая использование доллара в качестве резервной валюты своим союзникам по НАТО, а также Китаю и другим государствам Юго-Восточной Азии, США могут увеличивать долларовую эмиссию. Но эта возможность не безгранична. Если бы не распад СССР и обусловленная «шоковой терапией» долларизация постсоветского пространства с вывозом более 1 трлн долл. нашего национального дохода за рубеж, долларовая финансовая пирамида едва ли просуществовала до конца прошлого столетия.
К настоящему времени возможности политического шантажа в отношении России исчерпаны, как и потенциал силового давления на держателей долларовых активов после американских военных авантюр в Югославии, Афганистане и Ираке. Рост антиамериканских настроений в развивающихся странах помогает их элитам осознать свои национальные интересы и влечет дедолларизацию экономик. Иран бросил вызов долларовой гегемонии в торговле нефтью, заявив о намерении перейти на другие валюты. Венесуэла и другие государства Латинской Америки открыто декларируют освобождение от диктатуры Вашингтона в экономической политике. Формируются зоны регионального сотрудничества крупнейших латиноамериканских государств (Меркосур), постсоветских государств (ЕвразЭС), стран Юго-Восточной Азии, элементом которых становится использование национальных валют во взаимных расчетах и – в перспективе – создание региональных валютно-финансовых систем. Важнейшее значение в этом процессе имеет пример Евросоюза, который успешно ввел единую валюту, несмотря на попытки США дестабилизировать европейскую экономико-политическую систему войной против Югославии.
Военно-политическая гегемония США во многом держится за счет эмиссии доллара в качестве мировой резервной валюты и присвоения глобального сеньоража, размер которого составляет около 0,5 трлн долл. в год. Страны, использующие доллар и долларовые финансовые инструменты, безвозмездно кредитуют американские госрасходы. По своей экономической сути использование американской валюты какой-либо страной эквивалентно налогу в пользу США, величина которого пропорциональна ставке рефинансирования национального
центрального банка и обесценению доллара. К примеру, для России величина такого налога составляет от 15 до 30 млрд долл. в год, что означает соответствующие потери для национальной финансовой системы. Рост антиамериканских настроений подталкивает власти национальных государств к осознанию несправедливости такого добровольного налогообложения в пользу США, а также других стран НАТО и Японии, что создает дополнительный стимул к освобождению от долларовой зависимости и поиску альтернативных валютно-финансовых систем.
Возможности США вынуждать другие государства к поддержке доллара военно-политическими методами близки к исчерпанию, поскольку претензии Америки на мировое господство все чаще встречают сопротивление. Уже очевидно, что именно использование американской валюты в качестве резервной служит основным источником финансирования военных авантюр Соединенных Штатов. Китай, страны Латинской Америки, Иран ищут пути диверсификации валютных активов, пытаясь снять с себя избыточные валютные риски и освободиться от американской зависимости. В результате спрос на доллар со стороны развивающихся стран снижается.
Негосударственные инвесторы и глобальные финансовые спекулянты уже несколько лет ориентируются на падение курса доллара, избавляясь от долларовых активов, о чем свидетельствуют высказывания на этот счет Сороса. Замедляется рост долларовой торговли нефтью и недвижимостью. Зона и масштабы использования американской валюты начинают сужаться.
По наблюдаемым сегодня признакам долларовая финансовая пирамида вошла в фазу саморазрушения. В этой фазе процесс уже необратим, так как экономические агенты разоряются тем быстрее, чем дольше используют долларовые инструменты. Меньше теряет тот, кто быстрее выходит из игры.

Что нужно делать России
Позиция России, упорно продолжающей инвестировать доходы от экспорта нефти и газа в обесценивающиеся долговые обязательства США и других стран НАТО, вызывает недоумение. Следствием этой политики являются не только прямые экономические потери из-за девальвации доллара, которые за последнюю пятилетку превысили 30 млрд долл., но и намного большая упущенная выгода, обусловленная замораживанием национальных сбережений, которые могли бы инвестироваться в развитие отечественной экономики, остро нуждающейся в обновлении более чем наполовину изношенной материально-технологической базы. По оценкам, российская экономика теряет более половины инвестиционного потенциала из-за вывоза капитала за рубеж.
Политика привязки эмиссии руб­лей к приобретению долларов и связанных с ним евро и фунтов исключает создание полноценной национальной денежной системы и, тем более, превращение российского финансового рынка в один из ведущих центров глобальной финансовой системы. Более половины денежной массы сегодня формируется под приток иностранных кредитов и инвестиций. Иностранные игроки доминируют на российском рынке ценных бумаг. Крупнейшие оте­чественные предприятия кредитуются за рубежом. В результате развитие российской экономики направляется внешними интересами – развиваются лишь те виды деятельности, в которых заинтересованы зарубежные инвесторы и импортеры, что обрекает Россию на роль сырьевой периферии ЕС и финансового донора США.
Чтобы российская финансовая система стала одним из центров глобальной финансовой системы, необходимо прежде всего освободить предложение рублей от привязки к приобретению долларов и связанных с ним валют. Эмиссия рублей должна определяться спросом на них со стороны российских экономических агентов, включая государство. А значит, ее основным каналом должно стать рефинансирование российских коммерческих банков под залог средне- и долгосрочных обязательств как государства, так и платежеспособных предприятий, работающих в приоритетных отраслях национальной экономики. Вместе с переходом к экспорту углеводородов и других сырьевых товаров за рубли это будет способствовать быстрому росту российских кредитных и финансовых институтов, в том числе в глобальном масштабе.
Падение доллара и связанных с ним валют открывает уникальную возможность для превращения российской валюты в мировую, что позволит многократно увеличить мощность нашей финансовой системы и вернуть стране соответствующую часть глобального сеньоража. Но для этого нужно отвязать эмиссию российской валюты от приобретения иностранной и отказаться от замораживания госдоходов в иностранных долговых обязательствах, как и от волюнтаристского
административного планирования де­нежной массы. Российская финансовая система может стать одним из глобальных центров только как самостоятельно функционирующая рублевая зона, а не как придаток американской ФРС или европейского рынка. И для этого сегодня есть все необходимые предпосылки: устойчивое высокое положительное сальдо платежного баланса, значительные, даже избыточные валютные резервы, нереализованный потенциал экономического роста в перспективных направлениях развития нового технологического уклада в глобальном масштабе.
Кроме того, в отличие от государств НАТО и Японии, Россия не зависит от США ни политически, ни экономически: удельный вес торгово-экономического оборота с ними не превышает 10%. Однако наши денежные власти ведут себя как филиал американского казначейства, поддерживая доллар всей мощью российской экономики в ущерб национальным интересам и не обращая внимания на многократные заявления главы государства о необходимости перехода на внешнеторговые расчеты в рублях и придания рублю функций международной валюты. Между тем именно сейчас открылась уникальная возможность это сделать: разрушение долларовой финансовой пирамиды влечет за собой спрос на другие валюты, среди которых рубль является одной из наиболее конкурентоспособных. Вместе с китайским юанем и индийской рупией рубль мог бы взять на себя обслуживание значительной части евразийского финансового и торгового пространства и стать одной из резервных валют. Россия способна инициировать создание евразийской валютной системы, в основе которой лежало бы согласованное использование национальных валют ведущих евразийских стран – евро, юаня, иены, рупии и рубля – со своими региональными зонами доминирования.
К сожалению, мы упустили имевшиеся ранее возможности перехода к новой мировой валютно-финансовой системе. В период войны США с Юго­славией Россия могла бы, квалифицировав эти действия как агрессию, отказаться от использования долларов в расчетах с ЕС и перейти на национальные валюты, включая оплату импорта российских энергоносителей за рубли. В период американской агрессии против Ирака мы могли бы сделать то же самое, призвав арабские страны вывести свои активы из долларовых инструментов и перейти на расчеты за нефть в других валютах. Сейчас у нас снова появился шанс инициировать формирование иной архитектуры мировой валютно-финансовой системы, исключающей приватизацию функций мировой валюты в чьих-то частных или национальных интересах и предусматривающей прозрачное и справедливое распределение глобального сеньоража в интересах всех ее участников. Этот шанс может оказаться последним, так как в ближайшее время саморазрушение долларовой финансовой пирамиды станет настолько очевидным, что за формирование новой мировой валютно-финансовой системы возьмутся сами США и их союзники по НАТО, предложив всем остальным поделить бремя санации американской финансовой системы путем списания ее долгов в том или ином виде.

Выводы
Итак, для превращения России в самостоятельный финансовый центр необходимо:
1. Изменить технологию денежного предложения, прекратив его привязку к приобретению долларов и связанных с ним евро и фунтов. Эмиссию рублей следует вести не под покупку иностранной валюты, а под спрос на рубли со стороны российских хозяйствующих субъектов.
2. Перевести экспорт нефти, газа,
других сырьевых товаров, а также
военной техники на рубли. Послед-
нее крайне важно для обеспечения национальной безопасности, так как все долларовые операция проходят через американские банки и легко контролируются спецслужбами
США.
3. Заместить инвалютные займы государственных компаний рублевыми кредитами через государственные коммерческие банки.
4. Выделить государствам СНГ кредитные линии на формирование рублевых валютных резервов.
5. Создать все необходимые технические условия для ведения рублевых счетов иностранными лицами, включая открытие корсчетов в рублях иностранными банками в российских коммерческих банках.
6. Сделать использование рублей предпочтительным по отношению к инвалютным операциям, повысив резервные требования к российским банкам по инвалютным активам, которые должны быть выше, чем по рублевым.
7. Активизировать работу государственных институтов развития по кредитованию долгосрочных инвестиций в перспективных направлениях экономического роста.
8. Расширить число рублевых инструментов, принимаемых в залог под рефинансирование коммерческих банков, включив в них векселя платежеспособных предприятий, работающих в приоритетных направлениях формирования нового технологического уклада.
9. Ускорить формирование Таможенного союза ЕвразЭС, дополнив его элементами платежного союза.
10. Перейти на торговлю с государствами СНГ, ЕС, Китаем, Индией, арабскими странами в национальных валютах.
Предприняв эти шаги, российское руководство могло бы выступить с инициативой перехода на новую систему глобальных валютно-финансовых отношений, в которой определяющую роль должны играть валюты государств с положительным сальдо платежного баланса. В результате мы бы не только ушли от потерь, обусловленных глобальным валютно-финансовым кризисом, но и получили бы стратегический выигрыш, многократно подняв свои финансовые возможности, вернув значительную часть глобального сеньоража и усилив свое политическое влияние.

Поделиться