Версия для печати 1165 Материалы по теме
каримов
Перед приездом Дмитрия Медведева в Узбекистан 22 января с государственным двухдневным визитом в Ташкенте начали расползаться слухи, что Ислам Каримов вряд ли будет в состоянии его принять. Узбекский лидер, мол, серьезно болен, вокруг него суетятся китайские лекари, чтобы поднять его на ноги к приезду высокого гостя.

Но это Восток. И там всегда есть место восточным тайнам. А вокруг президента Узбекистана полно дворцовых тайн, и никому не известно, откуда могли выползти эти слухи, кому они были выгодны. В конце концов нечто подобное мы наблюдали в марте прошлого года в соседней Киргизии, когда президент Курманбек Бакиев чуть ли не втайне лечил свои суставы в Германии, а на его родине, готовясь к печальным известиям, кое-кто уже примеривался к его креслу. А сколько раз уж приходилось слышать о неизлечимой болезни Нурсултана Назарбаева, а вот, поди ж ты, президент Казахстана не устает срамить своих завистников, жив-здоров, и, чтобы не сглазить, прекрасно себя чувствует, готовясь к почетной роли председательствующего в ОБСЕ в 2010 году.

То же и в Ташкенте, точнее, в Самарканде. Там, в своем родном городе встречал президента России Ислам Каримов. Он был радушен и выглядел жизнерадостным -- ни тени хмурости на челе, ни грана озабоченности во взгляде. С самым пышным, я бы сказал, пылким восточным гостеприимством встречал он молодого руководителя северной страны. «Я почувствовал, как только вы сошли с самолета, вы глубже вдыхали воздух, я понял, что там, где вы сели в самолет, температура была несколько иной», -- приветствовал Дмитрия Анатольевича Ислам Абдуганиевич. «Точно», -- будто удивляясь прозорливости, ответил ему московский гость. "Искренне рад, -- продолжил г-н Каримов, -- увидеть ваши горящие глаза, ваше настроение, одно только вызывает небольшое огорчение, что вы уделили городу только три часа».

Надо заметить, что совсем немногие российские журналисты смогли увидеть «горящие глаза» своего президента, только личные фотографы да еще пара корреспондентов информагентств. Журналистов кремлевского пула, минуя Самарканд, высадили прямо в Ташкенте, где они на следующий день ожидали начала программы визита Дмитрия Медведева. Журналисты -- народ суетливый и, видимо, одним своим присутствием могли бы нарушить нежную ткань нарождающихся отношений между самым пожилым в СНГ лидером (бывшему члену советского Политбюро ЦК КПСС Исламу Каримову 30 января стукнет 71 год) и самым молодым, годящимся ему в сыновья (43-летний Дмитрий Медведев стал самым молодым главой страны СНГ после выхода из Содружества Грузии, чей президент Михаил Саакашвили на год младше г-на Медведева).

Эту разницу в возрасте чуть позже, приветствуя гостя на встрече в Ташкентском университете политики и мировой экономики, обозначил сам узбекский президент. После вручения российскому президенту диплома почетного доктора, Ислам Каримов назвал Дмитрия Медведева политиком «новой формации», с «новыми неординарными подходами к решению проблем», а про себя же, с иронической улыбкой на устах, говорил, что «в моем возрасте хочется уже остановить время».

Нарядно одетые «дети», как ласково при высоких гостях называл своих студентов ректор университета, влюбленно пожирали глазами своего президента. Когда одному из них предложили выступить, он прямо сказал, что «все мы, студенты, считаем вас, Ислам Абдуганиевич, своим отцом». Видимо, уже привычный к таким определениям, президент Узбекистана даже бровью в ответ не повел. Возразил он только тогда, когда вслед за Дмитрием Медведевым ему предложили стать почетным доктором университета -- мол, тогда вы и от меня потребуете привилегий и попросите читать вам лекции. Российский президент ведь перед этим заметил, что поскольку «никто не знает, как сложится будущее, то у него теперь есть привилегия: в случае чего приехать в Ташкент почитать лекции и заработать деньги».

Но все это уже было под занавес визита российского президента. И говорило о том, что он складывался весьма удачно, чему способствовало несколько «самаркандских» часов, проведенных вместе Каримовым и Медведевым, а также несколько очаровательных дам в свите гостя, к которым в искреннем приливе восторга и умиления от красоты русских женщин бросились несколько торговок на самаркандском рынке. Самого российского президента со словами благодарности в адрес России тут же бросились угощать знаменитыми патырами (самаркандскими лепешками), которые, впрочем, у него тут же отобрали охранники.

Потом, обращаясь к гостю, Ислам Каримов скажет, мол, «если хочешь узнать, чем дышат люди, как настроен народ, надо идти на рынок и говорить с людьми, и там все узнаешь -- кто доволен, кто недоволен, кто чего-то ждет». Надо отдать должное искусной восточной риторике узбекского лидера, в ответ он услышал то, что хотел. «У людей на рынке «открытые, очень дружелюбные взгляды, они на самом деле рады тому, что жизнь в целом нормальная, приличная, -- делился впечатлениями Дмитрий Медведев, -- они показали свое личное отношение к той системе ценностей, которая в настоящий момент существует в Узбекистане, и к отношениям между Узбекистаном и Российской Федерацией».

Видимо, без этих комплиментов, которые еще не раз припомнят г-ну Медведеву политические оппоненты г-на Каримова, невозможно было обеспечить, как вслед за этим заметил российский президент, «правильный, настоящий фон для проведения межгосударственных переговоров». Этому фону способствовал и беспрецедентно радушный жест г-на Каримова, предложивший высокому гостю приобрести участок земли в Самарканде.

Станет ли российский президент узбекским землевладельцем, пока неизвестно. Если же судить о результатах состоявшихся российско-узбекских переговоров по подписанным итоговым документам, то они не так уж и впечатляют: совместное коммюнике да еще два соглашения, касающихся работы дипломатических ведомств. В Ташкенте говорят, что между двумя странами уже и так подписано около 300 документов, пусть хоть они работают. С этой точки зрения дорогого стоит одна только строчка из коммюнике, посвященная оценке состоявшегося недавно в Москве очередного заседания межправительственной комиссии: «отмечена целесообразность ускоренного выхода на решение вопросов, обусловленных интересами сторон». Стиль подобного канцелярита показывает: до договоренностей между Москвой и Ташкентом по конкретным вопросам экономического и военно-технического сотрудничества по-прежнему далеко.

Впрочем, иногда стремление к такому канцеляриту неожиданно оживляло обстановку. Вот, к примеру, читает на пресс-конференции г-н Каримов фразу из заготовленного текста: «Сегодня мы также выразили откровенные мнения относительно хода интеграционных процессов на постсоветском пространстве, в том числе в рамках СНГ и ОДКБ». Но вместо слова «мнения» почему-то сначала произносит -- «сомнения». Зал, разумеется, отзывается благодарно-понимающим оживлением. А за пару минут до этого, говоря о «необходимости противостоять кризисным явлениям и необходимости находить новые рынки сбыта друг у друга», г-н Каримов добавляет: «Тем более, Россия сегодня является рынком сбыта для всего мира». Стоило посмотреть в эту минуту на г-на Медведева: ему, кажется, больших усилий далось не ответить на услышанное просьбой не путать Россию с Африкой.

Зато не вышли на поверхность проблемы, заставившие Узбекистан осенью прошлого года заявить о приостановлении своего членства в ЕврАзЭС, публично об этом не было сказано ни слова, как в доме повешенного -- о веревке. Но можно с уверенностью предположить, что президенты Каримов и Медведев не обошли эту тему при личном общении. Об этом свидетельствует согласие российского президента, как сказано в коммюнике, «с необходимостью учета интересов всех государств, расположенных на трансграничных водотоках Центрально-Азиатского региона при осуществлении проектов строительства на них гидроэнергетических сооружений, руководствуясь общепризнанными нормами международного права».

Если расшифровать этот эзопов язык, речь идет о самой болезненной -- водной -- проблеме в отношениях Узбекистана с Таджикистаном и Киргизией. Ташкент обеспокоен планами строительства высотной 347-метровой плотины Рогунской ГЭС в Таджикистане и каскада Камбаратинских ГЭС в Киргизии, которые, по мнению узбекских специалистов, угрожают катастрофическими последствиями расположенным ниже по водостоку рек территориям Узбекистана.

По сведениям «Времени новостей», одной из причин выхода Ташкента из ЕврАзЭС было недовольство возможным российским участием в реализации этих проектов без учета мнения узбекского руководства.

Поговорили, видимо, президенты и о кровавых нападениях на узбекских гастарбайтеров в России. Но публично эту тему они решили не затрагивать. Следы ее можно обнаружить только в итоговом коммюнике, где сказано об обещании сторон (хотя при чем здесь узбекская сторона?) «предпринимать меры для пресечений любых проявлений национализма и ксенофобии, направленных на разжигание межнациональной розни и подстрекающих к насилию против граждан из-за их этнической принадлежности».

Неизвестно, стал ли г-н Каримов делиться с гостем новыми проблемами уже кризисного времени: в декабре в окрестностях Ташкента прошла волна грабежей, возвращающиеся из России и Казахстана потерявшие там работу узбеки (всего там находилось около 4,7 млн гастарбайтеров из Узбекистана), искали себе еду и кров...

Однако нашлась в повестке российско-узбекистанских переговоров такая тема, которая эхом почти тут же откликнулась из Вашингтона, -- Афганистан.

«Мы определенно будем рады работать с Россией по Афганистану, -- заявил пресс-секретарь Белого Дома Роберт Вуд, -- ...совместная работа с Россией над этими вопросами (афганского урегулирования. -- Ред.) будет ключевым компонентом». Эти слова стали реакцией на выраженную президентом России готовность к «полноценному, полноформатному, равноправному» сотрудничеству с США «по вопросам обеспечения безопасности в Афганистане». Дмитрий Медведев подтвердил обязательства, которые брала на себя Россия по борьбе с наркотрафиком, доставке соответствующих грузов невоенного характера, борьбе с терроризмом.

Российский президент деликатно постарался отстраниться от инициативы г-на Каримова возобновить деятельность группы «6+2» (шесть соседей Афганистана плюс США и Россия) по Афганистану, которая пыталась урегулировать там ситуацию до событий 11 сентября, преобразовав ее в «6+3», с добавлением НАТО. В Москве, впрочем, как и в Вашингтоне, считают, что предлагаемый Ташкентом формат, в котором игнорируется афганская сторона, правительство Хамида Карзая, не принесет нужного результата. При этом Ислам Каримов справедливо упрекал те «силы, что хотят установить сегодня мир в Афганистане», в «неуважении к афганской нации, народу Афганистана, его религиозным отношениям и мировоззрению».

Россия же инициирует созыв конференции по Афганистану под эгидой Шанхайской организации сотрудничества, членом которой является Узбекистан. К участию в этой конференции приглашены также страны-наблюдатели при ШОС (Индия, Пакистан, Иран, Монголия), страны "большой восьмерки", Турция, Туркмения, ООН и, разумеется, Афганистан.

По сведениям «Времени новостей», проведение этой конференции намечено на середину третьей декады марта. И в Москве, очевидно, надеются на активное участие в этой конференции Ташкента, одного из ключевых игроков афганского урегулирования. Пока же представители Узбекистана отказались принять участие в совещании на уровне заместителей министров МИД и правоохранительных ведомств стран -- членов ШОС, посвященном подготовке к афганской конференции и прошедшем в Москве в середине января.

Утешением же Москве может служить та настойчивость, с которой г-н Каримов объявил свою страну "эксклюзивным" поставщиком газа для России. Ташкент готов поставлять России до 31 млрд кубометров ежегодно. Хотя, по словам узбекского президента, "Газпром" пока в состоянии освоить лишь половину этого объема.

Источник: "Время"
Поделиться