Версия для печати 13997 Материалы по теме

.Загрузка плеера
Что такое госдолг?

Произойдет ли девальвация евро?
Как европейские страны будут выходить из сложившейся острой ситуации?
Как европейский кризис госдолга может затронуть Россию?
Об этом Председатель Комитета государственных заимствований г. Москвы С. Б. ПАХОМОВ рассказал на конференции, прошедшей в рамках III Всероссийского конкурса «Лучшее муниципальное образование России в сфере управления общественными финансами» 17 мая 2010 г.


Почему-то госдолг принято считать некой спокойной гаванью, в которую можно инвестировать средства, вкладывать сбережения. Во многих странах, включая и Россию, госдолг служит объектом инвестиций пенсионных, банковских систем, частных вкладов. Регионы и муниципалитеты нашей страны, формируя свои собственные задолженности, создают и свою часть госдолга РФ, вносят свой вклад в формирование совокупной задолженности России. Однако, на самом деле государственный долг связан с целым рядом серьезных рисков, особенно если речь идет о региональном и муниципальном уровне (все регионы и муниципалитеты создают свою часть госдолга РФ и вносят свой вклад в формирование как совокупной задолженности России, так и своей собственной задолженности). Эти риски значительно возрастают в связи с тем, что у государств, регионов и муниципалитетов нет иного источника обслуживания и погашения долга, кроме своей собственной налоговой базы.
Когда приводят какие-либо данные говорят о госдолге, то почему-то часто используют показатель госдолга к валовому национальному продукту, например, считается нормальным, если сумма госдолга к ВНП составляет 60 или 70%. и говорят: «Как хорошо, общая сумма госдолга по отношению к ВНП страны составляет 70%». На самом деле, этот показатель очень обманчивый, с некоторой натяжкой его еще можно рассматривать для оценки суверенного государственного долга страны, но и в этом случае надо иметь ввиду, что у государства нет никаких других источников погашения долга, кроме своих налоговых доходов. Понятно, что невозможно иметь долг хоть как-то близкий к 100%, поскольку невозможно обложить экономику налогами, составляющими 100% ВНП. Как правило, в практике государств предел налогообложения составляет 15-25% от ВНП.

Как кризис повлиял на мировой рынок госдолга

По некоторым оценкам, продолжающийся кризис является крупнейшим финансовым и долговым кризисом в известной нам письменной истории человечества. Тяжесть этого кризиса связана как раз с тем, что он носит всеохватывающий характер. Начался он с кризиса американской ипотеки и потом через систему производных финансовых инструментов расползся по всему миру, «вышиб» национальные банковские системы практически всех развитых стран. Например, в Великобритании почти все банки национализированы, осталось только два частных банка – Barclays и HSBC. Глобальное банкротство американского банка «Лемон Бразерс» стоило всему миру накопленного национального богатства в объеме около 2 трлн долларов, банк оставил после себя долгов на 650 млрд долларов, и теперь эти долги должен кто-то брать на себя, так как «Лемон Бразерс» и американцы эти долги выплачивать не будут.
Что же произошло с госдолгом по результатам этого кризиса? Во всем мире, за исключением двух стран – России и Китая – государства бросились спасать свои банковские и финансовые системы. США стали пионером в этой деятельности, за ними быстро последовали Великобритания, Франция, Германия. Были приняты масштабные государственные программы: в первую очередь, для стабилизации банковской системы., ведь Поскольку как только начался кризис с долговыми ипотечными финансовыми инструментами и прочими долговыми инструментами, банки моментально прекратили давать друг другу кредиты. Любой банк держится на кредитах, и как только для банка закрывается межбанковский рынок (причем он может закрыться не потому, что банк плохой, а просто возникает ситуация, в которой никто никому не верит, и точно никому неизвестно, сколько тех или иных «проблемных» инструментов находится на балансе того или иного банка), действует логика, что лучше «отсидеться». И те банки, у которых есть наличность, устойчивое финансовое положение, прекращают работать на межбанковском кредитном рынке, прекращают выдавать кредиты другим банкам, реальному сектору экономики, регионам и муниципалитетам , они начинают работать на рынке госдолга, ориентируясь на наиболее качественные финансовые инструменты, и прекращают выдавать кредиты другим банкам, реальному сектору экономики, регионам и муниципалитетам.
Именно такая ситуация и сложилась год назад. Рубеж 2008 -2009 годов был очень тяжелым, прежде всего за счет мощной экспансии госдолга наиболее экономически развитых стран. Огромная эмиссия госдолга привела к тому, что глобальные потоки капитала переориентировались, стали покидать страны БРИК, наблюдался очень большой отток капитала и из России, осенью и зимой 2008 года эти потоки переориентировались на госдолг ведущих западных стран. В 2009 году эмиссия госдолга США составила 2 трлн долларов, Великобритании – 250 млрд фунтов, то есть эти страны, как пылесос,  со всего мира стали втягивать денежные ресурсы со всего мира. До кризиса США были действительно спокойной гаванью, с объемом госдолга по отношению к своей гигантской экономике около 60%, сейчас он выходит на уровень 75%. Если такими же темпами продолжится эмиссия госдолга, то к 2013-2014 году объем госдолга США превзойдет размеры экономики страны. В ряде европейских стран этот показатель уже давно перейден: Италия – 114%, Греция – 130%, Великобритания очень близка к 100%-ному показателю. На этом фоне в Европе относительно благополучно выглядит Германия с показателем 60%. В Германии по-прежнему высокая норма сбережения, очень жесткая финансовая политика, экспортноориентированная экономика, поздние сроки выхода на пенсию (там плавающая шкала, минимум 60 лет у женщин, 65-67 лет у мужчин, в зависимости от профессии).

Что произошло с госдолгом России

В 2009 году, когда шел отток капитала в западные страны, ситуация на рынке региональных и муниципальных займов России стала крайне тяжелой. Первая половина 2008 года была еще неплохая, но осенью 2008 года мы вынуждены были полностью свернуть свою программу заимствований, мы ничего не размещали и вряд ли сумели бы разместить на российском рынке региональных займов.
В 2009 году Правительство Москвы поставило перед нами очень тяжелую задачу – за счет мощной эмиссии госдолга финансировать инвестиционную программу города. Москва потеряла четверть своих бюджетных доходов – бюджет 2008 года составил 1,3 трлн рублей, бюджет 2009 года – 1 трлн рублей, 300 млрд рублей были потеряны из-за провала в сборе налога на корпоративную прибыль. Политические решения, принятые на федеральном и региональном уровне, были связаны с тем, что несмотря на кризис, ни в коей мере не должны пострадать социальные расходы. В Москве социальные расходы не только не были сокращены, они даже увеличились в относительных величинах – никогда не было такой высокой доли социальных расходов в столичном бюджете, сейчас они составляют около 60%. Как были компенсированы потерянные 300 млрд рублей? Они были срезаны с городских инвестиционных расходов, я уверен, то же самое произошло во всех наших других российских регионах и  муниципалитетах. Поэтому Правительство Москвы приняло решение инвестировать средства займов в городскую экономику. Мы начали занимать в 2009 г. в очень тяжелой ситуации, когда шла постепенная девальвация рубля, объемы заимствований были очень большие – первоначальный план в размере 54 млрд рублей был увеличен, сначала еще на 35 млрд рублей, потом еще на 45 млрд рублей, составив в общей сложности составив 135 млрд рублей.
В первом квартале 2009 года мы если что-то и занимали, то очень коротко на короткие сроки  и дорого. Сейчас в это трудно поверить, но факт остается фактом – годовая облигация г.Москвы размещалась с доходностью около 17% годовых. Конечно, это были очень высокие ставки. Потом Постепенно девальвация постепенно закончилась, одновременно начала расти цена на нефть. Цена на нефть это наше все, постепенно и  начал расти обменный курс. Сначала все инвесторы кинулись на валютный рынок, увидев, что курс рубля растет, они стали разгружать свои валютные позиции, снова  и покупать рубли. Эти рубли куда-то нужно было вкладывать, и их направили на рынок долга. Начался процесс снижения доходности по нашим облигациям, тем не менее, в итоге мы заняли 115 млрд рублей по средневзвешенной ставке, средняя стоимость заимствований у нас составила 15,5%.
Другие российские города тоже переживали непростой период, но тем не менее, в конце года, когда уже начался процесс снижения процентных ставок, ряд российских регионов и муниципалитетов воспользовались этим благоприятным моментом и в конце 2009 года смогли разместить ряд своих займов.
В начале 2010 года обстановка стабилизировалась. Воодушевившись успехом прошлого года, Правительство Москвы в бюджетном законе на 2010 год предусмотрело программу заимствований в 145 млрд рублей. Мы никогда еще столько так много не занимали, по нынешнему курсу рубля это около 5 млрд долларов – это очень большой объем займов даже для любого центрально-европейского государства, а уж тем более для европейской столицы. В благоприятной обстановке начала текущего года нам даже удалось разместить свою 12-летнюю облигацию – правда, не всю, из 30 млрд рублей мы разместили 20, под 7,6% годовых.

Что нас ждет впереди

И вот тут госдолг сыграл с нами всеми злую шутку, показав, чем он опасен. Докатилась мощная волна экспансии госдолга Европы. Уже в феврале 2010 года начали раздаваться предостережения аналитиков о том, что скорее всего, катится вторая волна кризиса. И, несмотря на бурный рост фондовых рынков, понижение процентных ставок, оживление рынков капитала, эта волна будет вызвана не второсортными облигациями, а кризисом госдолга ведущих стран мира. То есть долга стало слишком много, и у инвесторов встает вопрос: откуда государства будут брать средства на его погашение? В целом ряде европейских стран выстроена очень тяжелая выстроилась долговая пирамида, ее особенность в том, что она может как простоять очень долго простоять, так но и быстро разрушиться может очень быстро.
Чем располагают управляющие госдолгом в качестве инструментов, особенно в кризисной ситуации? Вариант первый: повышать налоги. Тема очень непопулярная, это значит, душить экономику, особенно сейчас в период, когда она и так не растет. Вариант второй: сократить госрасходы. Конечно, госдолг растет из-за того, что имеется очень большой дефицит бюджета, и Россия здесь не исключение. В Москве сейчас максимально разрешенный дефицит по максимуму  – в размере 15% от бюджетных доходов. Понятно, что сокращать расходы очень сложно: социальные расходы сокращать нельзя; увольнять госслужащих можно, но только до определенного предела; не платить людям в погонах - чревато серьезными политическими последствиями; инвестиционные расходы и так сокращены по максимуму.
Во многих странах сейчас экономический рост держится на госпрограммах стимулирования экономики. Поэтому остается испытанный старый третий способ – девальвация национальной валюты и инфляция. Девальвация позволяет удешевить и объем долга, и стоимость обслуживания долга, инфляция – это тот скрытый налог, который платит население страны. В тех странах, где валюта является национальной резервной валютой, инфляция успешно перекладывается не только на собственных граждан, но и на весь мир. Поэтому весь 2009 год американский доллар «висел» достаточно низко. Есть одно «но»: это возможно в странах, где есть суверенитет над своей валютной, фискальной, финансовой политикой. Европа же попала в такой капкан, когда: есть Валютный союз с единой валютой евро, есть единые критерии, Центральный банк Европы, но вместе с этим одновременно существуют Центральные банки отдельных стран Евросоюза, Министерства финансов, у них свои автономные бюджеты, своя политика. И поэтому возникла такая ситуация, когда есть валюта, которую нельзя девальвировать, и есть очень жесткие показатели в отношении общеевропейской инфляции, связанной с евро. Что было бы в Греции, если бы она не была членов Валютного союза? Попав в такую ситуацию, когда долга очень много и рынки не хотят больше покупать государственные облигации, у Греции было бы два варианта – или не платить и вести переговоры по реструктуризации и снижению объема выплат, или девальвировать национальную валюту, установить у себя высокую инфляцию, таким образом «съев» долг через некоторое время.
Вспоминая события 1998 года в России, скажу, что если бы федеральное правительство тогда проигнорировало требования МВФ о пресловутом валютном коридоре и стабильном курсе рубля, и с весны начало бы постепенно девальвировать рубль, то в августе не произошло бы таких серьезных событий. Допустим, рубль девальвировался бы на 30-35%, как произошло в 2009 году, но ни в коем случае не в 5-6 раз, как тогда в 1998 г.
Так вот, у «проблемных» европейских стран сейчас нет этой возможности использовать девальвацию и инфляцию. Великобритания, Дания, Швеция и еще несколько европейских стран в свое время мудро отказалась войти в эту валютную систему – они сохранили свою валюту, суверенитет над валютной политикой, и сейчас во всех этих странах, за исключением Великобритании, с государственным долгом все в порядке. Можно провести такое сравнение: если взять город Москву, если бы все ее районные управы получили право осуществлять заимствования, имея рейтинг Москвы, то в таком случае не было бы возможности . Я не вижу в этом случае возможности удержать под контролем ситуацию с долгом Москвы под контролем. Похожая ситуация сложилась и в европейском сообществе. Появилось несколько стран – Греция, Португалия, Ирландия, Италия, Испания, где высокие объемы государственного долга, намного превышающие установленные критерии, отсутствие возможности девальвировать собственную валюту, устроить в своей стране инфляцию, привели к тяжелой нынешней ситуации с долгами. Кроме того, есть такое понятие, как балансовый риск при управлении долгом – это риск для управляющих долгом банковских балансов и риск балансов домохозяйств. Если банки начинают терпеть крах, а домохозяйства перестают сводить концы с концами и живут в долг, то для управляющих госдолгом исчезает рынок, возможность размещать свои долговые обязательства. Одновременно с этим, перенасыщенность банковских балансов государственными облигациями, в случае возникновения проблемной ситуации с госдолгом, немедленно приводит к жесточайшему кризису национальной банковской системы.
В 1998 году в России банки потерпели крах, потому что федеральное правительство отказалось платить по ВТО, и перенасыщенные банковские балансы не выдержали этого удара. То же самое происходит и в Европе - сейчас европейские банки накупили друг у друга государственных облигаций, общим объемом около 2 трлн. евро. Взаимные долги этих стран привели к тому, что потеряно доверие к банковской системе друг друга, и на всякий случай банки закрывают межбанковские кредиты, в итоге снова возникает кризис.
Какой из этой ситуации выход? Государственные банки, которым по европейским критериям запрещается покупать государственные облигации, отступили от этого правила. Теперь Центральный банк Европы, госбанки ведущих европейских стран собираются покупать государственные облигации. Это означает просто печатание денег: Министерство финансов выпускает долг, не рынки, а Центральный банк приобретает этот долг за счет необеспеченной денежной эмиссии. Таким образом, мы видим скрытый процесс девальвации евро.
Для России эта ситуация – тоже нерадостная. Во-первых, Европа – наш крупнейший торговый партнер, она в основном потребляет наши энергоресурсы, металлы. Из-за кризиса госдолга в Европе углубится экономический спад, что означает уменьшение спроса на российские экспортируемые товары, а это удар по российской экономике, по всем нашим бюджетным системам.
Финансовые рынки дестабилизированы, в первую очередь фондовые европейские и глобальные рынки, рынок долга находится в турбулентном штопоре, евро падает. Происходит открытие огромного количества так называемых «коротких позиций» - банк продает то, чего он не имеет в надежде на то, что после падения цены откупит это на 15-20% дешевле и тем самым заработает. Если такие «короткие позиции» носят массовый характер, рынок начинает рушиться. Через какое-то время происходит откуп на 15-20% дешевле, и на этом зарабатываются деньги. Большое количество «коротких позиций» открыто сейчас против валюты евро, они измеряются буквально сотнями миллиардов евро, долларов.
Сейчас наблюдается турбулентность на российском внутреннем рынке, фондовый рынок падает, он уже потерял весь доход, который был получен с начала 2010 года. Не катастрофическая, но тяжелая ситуация на рынке долга. По облигациям г. Москвы доходность выросла примерно на 1,5%, мы отменили ряд аукционов, которые планировали на май. Конечно, это не облегчает жизнь российским регионам и муниципалитетам.
Я все-таки надеюсь, что вторая волна кризиса будет остановлена. В Европе есть имеется серьезная политическая воля, для того, чтобы во-первых, сохранить валютный союз, во-вторых, навести крепкую фискальную дисциплину внутри валютного союза, в-третьих, все-таки использовать инструмент девальвации евро и роста инфляции, чтобы девальвация и инфляция «съели» часть огромного государственного долга.
Один факт очевиден – европейские государства не могут больше себе позволить проводить такую долговую экспансию, и нам всем предстоит извлечь из этого свои уроки. В течение одного-двух месяцев ситуация в Европе должна стабилизироваться. У России остаются крупные государственные финансовые резервы, ликвидность российской банковской системы высокая, нет никаких серьезных угроз, поэтому Россия понесет определенные потери, но не попадет в тяжелую ситуацию, как осенью 2008- в начале 2009 года.

Материал подготовила Е.И. Колнооченко, журнал «Бюджет»
Поделиться