Версия для печати 427 Материалы по теме
Фото президиума мероприятия
От стратегий к проектам: новая роль государственных программ

В октябре в Санкт-Петербурге состоялся очередной, XVI Общероссийский форум «Стратегическое планирование в регионах и городах России» (в числе его организаторов — Госдума, Минэкономразвития России, Правительство Санкт-Петербурга, Центр стратегических разработок и Леонтьевский центр). Значительное внимание на мероприятии было уделено вопросам проектного управления и его связи со стратегированием и бюджетным процессом.

Год, прошедший с юбилейного, 15-го форума, ознаменовался актуализацией тематики, связанной с проектным управлением: проектные офисы появились не только на федеральном уровне, но и в ряде регионов. Кроме того, прозвучала идея «проектного бюджета» — термин впервые был использован Д. А. Медведевым на инвестиционном форуме в Сочи, — после чего были определены пилотные государственные программы, на которых предполагается отработать соответствующий инструментарий. 

В целом проекты показали себя как довольно эффективный и, главное, понятный чиновникам всех уровней инструмент. Например, на федеральном уровне в рамках приоритетных проектов возникла, по сути, новая система межведомственного взаимодействия: проектные механизмы были выведены из-под действия регламента правительства, что заметно ускорило процесс согласования нормативно-правовых актов. Похоже, федеральные власти намерены сделать на проектный подход серьезную ставку. В связи с этим возникает два вопроса. Во-первых, какая судьба ждет программный бюджет и как именно проекты будут инкорпорированы в бюджетный процесс? Во-вторых, какая роль в новой управленческой парадигме будет отведена собственно стратегированию и стратегиям различного уровня? 

Обсуждения на Форуме стратегов из года в год демонстрируют, что разработка долгосрочных стратегий развития остается в лучшем случае полезным упражнением для региональных и местных властей по выработке приоритетов. Реальным инструментом, подчиняющим себе текущую деятельность администраций, включая формирование госпрограмм и бюджетов, стратегии так и не стали. Со стороны и вовсе может показаться, что сфера стратегирования живет своей жизнью. Так, главным результатом принятия закона о стратегическом планировании (№ 172 ФЗ) пока можно считать разве что стремительный рост массива стратегий: в официальном реестре документов стратегического планирования, являющейся частью ГАС «Управление», их более 57 тысяч, причем львиная доля относится к муниципальному уровню. В итоге актуализация стратегий, их систематизация, приведение заложенных в них показателей хоть к какому-то единообразию превращаются в самостоятельную проблему. 

Президент хозяйственного партнерства «Новый экономический рост» М. Э. Дмитриев полагает, что сегодня именно благодаря проектному управлению появляется шанс изменить сложившийся статус-кво. «Система стратегического планирования и то, что составляет ее низовую основу — проектное управление, сейчас радикально меняются. Возможно, следующие поколения стратегий будут сильно отличаться от тех, что мы наблюдали последние 15 лет. Происходят фундаментальные изменения, которые превращают проектную деятельность в стандартный, институционализированный и широко применяемый инструмент реализации стратегий, чего в прошлом мы, к сожалению, не имели», — отметил эксперт, выступая на пленарной сессии Форума стратегов. 

Портфели проектов и процессов

Заместитель руководителя аппарата Правительства РФ — директор департамента проектной деятельности А. А. Слепнев пошел еще дальше, заявив, что в качестве инструмента управления не заработали не только стратегии, но и госпрограммы, которые, по его мнению, остаются лишь механизмом бюджетирования. При этом он анонсировал важные изменения, которые в самое ближайшее время затронут всю систему программирования и бюджетирования. 

В первую очередь речь идет о постановлениях Правительства РФ от 12 октября 2017 года № 1242 «О разработке, реализации и об оценке эффективности отдельных государственных программ Российской Федерации» и № 1243 «О реализации мероприятий федеральных целевых программ, интегрируемых в отдельные государственные программы Российской Федерации». Данные постановления переводят на проектные рельсы пять пилотных госпрограмм — в области образования, здравоохранения, сельского хозяйства, транспорта и строительства, на долю которых в совокупности приходится около трети всего федерального бюджета. 

Одна из новаций заключается в том, что каждая пилотная госпрограмма должна содержать не более пяти конкретных и измеримых целей (сейчас в госпрограммах могут содержаться десятки целей, зачастую довольно размытых). Кроме того, в составе госпрограмм выделяются проектная и процессная части — своего рода бюджет развития и бюджет поддержания. «Мы исходим из того, что стратегия должна быть зашита не в отдельных многостраничных документах и не в госпрограммах, а в узком наборе понятных, оцифрованных, очень четко сформулированных целей. На основе этого подхода мы постарались модернизировать сам механизм госпрограмм. По сути, они станут портфелями проектов и процессов, которые в совокупности позволяют достичь целей госпрограмм», — сообщил Слепнев, добавив, что ведомствам предстоит сформировать соответствующий механизм управления. 

В рамках следующего бюджетного цикла появится другой важный элемент — ранжирование проектов исходя из их ценности для достижения целей госпрограммы, которое будет осуществляться ответственными исполнителями по согласованию с Минэкономразвития России. Как указано в постановлении № 1242, на основании результатов ранжирования ответственные исполнители должны формировать предложения по структуре и финансовому обеспечению реализации пилотных госпрограмм, которые будут затем учитываться при формировании предельных объемов бюджетных ассигнований на реализацию программ.

Поделиться