Версия для печати 546 Материалы по теме
С. А. Крымова
Блокчейн, криптовалюты, ICO: как разгадать юридическую шараду

Цифровые деньги сегодня тема номер один для представителей власти, крупных бизнесменов и ИT-специалистов. В мае премьер-министр России Д. А. Медведев призвал задуматься о регулировании блокчейна, так как государство может оказаться не готово к решению проблем, связанных с этой технологией. Глава Сбербанка Г. О. Греф cпрогнозировал взлет блокчейна через полтора года. Значимость этой технологии можно сравнить с интернетом, считает Греф и предлагает ввести программу обучения блокчейну в вузах. 20 сентября Государственная дума РФ объявила тендер на право дать определение ICO. А 17 октября Минкомсвязь представила в Правительство РФ документ, оговаривающий техническую часть введения криптовалют.  

Грядет ли блокчейн-революция? Надо ли ее бояться? Насколько виртуальные деньги могут потеснить реальные? Об этом мы побеседовали с экспертом в данной области, юристом Светланой Анатольевной КРЫМОВОЙ. 

— Сейчас очень много споров относительно запретов регулирующими органами ведущих стран бирж и деятельности, связанной с использованием криптовалют. Вы занимаетесь блокчейн-практикой несколько лет. Как оцениваете происходящее?

— В первую очередь необходимо понимать, что блокчейн — это технология, существующая и используемая давно и практически везде. В любом учреждении великое множество баз данных. При помощи блокчейна эти информационные массивы могут быть доступны неограниченному количеству пользователей. Кроме того, свойства этой технологии таковы, что данные, хранящиеся в системе, невозможно подделать или изменить.

Фактически блокчейн — это база транзакций, совершенных в работающей системе, зашифрованная определенным способом. Особый процесс шифрования под названием «хеширование» использует огромное количество компьютеров, работающих в одной сети. При изменении базы данных получается новый блок. Уникальность технологии состоит в том, что реестр обновляется на всех компьютерах в сети одновременно.

Технология появилась очень своевременно, так как глобальная мировая экономика невозможна без цифрового формата. Поэтому власти ведущих мировых держав и нашей страны однозначно не только не могут быть против блокчейна, но и поддерживают проекты, связанные с применением новой технологии.

— А как же запреты, ведь они действительно вводятся? 

— Важно понимать, что именно вызывает негативную реакцию государственного регулятора. Дело в том, что в обществе наблюдается смешение понятий. С блокчейном ассоциируют не технологию, а производные. Например, термин «блокчейн» уравнивают со словами «криптовалюта», «биткойн», «пирамида», «майнинг». Есть также ассоциации с быстрым заработком, шальными деньгами, даже с шарлатанством. Давайте попробуем разобраться. 

Биткойн — это одна из криптовалют (цифровая или электронная валюта, электронная наличность), которая имеет огромную популярность. Биткойн появился в 2009 году на базе технологии блокчейн и вскоре стал «новым золотом». Негативная реакция властей связана с несоответствием продукта действующему законодательству. Регулятор не может принять криптовалюту в качестве денег, он видит в ней денежный суррогат. Например, для России утвержденная денежная единица — рубль, для США — доллар США и так далее. Криптовалюты не признаны денежной единицей ни в одной стране мира, но несут признаки платежного средства. Например, впервые биткойн был задействован как средство платежа еще в 2010 году — 10 000 биткойнов были обменены на две пиццы. 

Так что запреты государственных регуляторов связаны с неоднозначностью трактовки термина «биткойн» и совсем не затрагивают технологию под названием блокчейн. 

— Аббревиатура ICO в последнее время самая упоминаемая в экономической прессе. Используется там, где речь идет об инвестициях, финансировании проектов. Вы консультируете организаторов ICO и инвесторов. Отработана ли юридическая платформа таких сделок? 

— Термин ICO (initial coin offering) означает «первичное размещение монет». Я могу назвать происходящее в настоящее время занятной юридической шарадой для инвесторов, юристов и государственных регуляторов. Пока есть только практика, на основе которой складываются мнения экспертов, консультантов и участников проектов и вырабатывается общая позиция.

Мне интересна работа над проектами, которые меняют мир к лучшему. И проекты ICO — из этого разряда. В них участвуют международные команды (20–30 человек) с разными культурными традициями, обычаями. Могу сказать, что никогда не видела, чтобы все участники проекта собирались в одном месте и в одно время, учитывая разные места проживания и традиционные для нашего времени средства коммуникации. Но то, что происходит на проектах, можно назвать слаженной работой высокоинтеллектуальных, обязательных и уважающих друг друга профессионалов.

Если давать определение совсем грубо, ICO — это привлечение финансирования, которое по своей природе больше напоминает венчурное инвестирование. Также многие ассоциируют ICO с краудфандингом. В рамках ICO компания-организатор (можно назвать ее эмитентом) выпускает на специальной веб-платформе токены, которые покупаются или обмениваются на криптовалюту. А в процессе заключения сделки участвуют так называемые смарт-контракты — описание условий сделки в специальном формате, доступном участникам сделки.

Для продажи токенов компании выходят на криптобиржи и торгуются. Цена токена зависит от команды, работающей на проекте, ценности идеи, условий, описанных в смарт-контракте и устойчивости крипторынка. Нужно понимать, что токен — это не акция, токен не дает права на долю в капитале компании. На ICO эмитенты продают идеи и модель будущего бизнеса. 

Я как юрист не совсем согласна с термином ICO. Когда люди слышат о «первичном выпуске монет», у большинства перед глазами появляется станок, который чеканит монеты. Но ведь по сути никакие монеты в традиционном понимании никто не выпускает. Речь идет именно о токенах. Монетами токены были названы в самом начале существования крипторынка, когда их функции не выходили за рамки чьей-то принадлежности и обмена на что-то более ценное.

В настоящее время слово «токен» уже прочно вошло в обиход, и можно и нужно назвать вещи своими именами. Так что, на мой взгляд, вместо ICO лучше использовать термин ITO (initial token offering). Или TGE (token generating event) — мероприятие по генерации токенов. Это более понятно и правдиво.

— Если уйти от понятия «монеты» при ICO, это, на ваш взгляд, снизит вероятность претензий контролирующих органов?

— До тех пор, пока вопрос терминологии вводит в заблуждение контролирующие органы, лучше не искушать судьбу. Рано или поздно в юридический обиход войдут понятия, принятые законодательно. Как, например, в Японии, которая решила вопрос легальности криптовалют на государственном уровне. 

Регулятор и контролирующие органы должны выполнять свои функции контроля, направленные на обеспечение безопасности как отдельных участников экономической деятельности, так и экономики государства в целом. Конечно, терминология не повлияет на мнение регулятора, но она может снизить вероятность возникновения конфликтов и повысить доверие инвесторов.

Но в настоящее время, при существующем правовом поле каждый понимает под ICO что-то свое. Нет общепринятой системы терминов, отношения между участниками ICO регулируются такими документами, как white paper, terms and conditions и так далее. Фактически это публичная оферта, которая определяет условия, принципы и правила каждого ICO. Чем более грамотно составлены white paper, terms and conditions и другие документы, указывающие на инвестиционный или неинвестиционный характер ICO, чем подробнее описан порядок разрешения конфликтных ситуаций, тем менее вероятны негативные юридические последствия.

ICO — на пике популярности. Речь идет о больших деньгах, участники оптимистично настроены, заключая контракты. При малейшем несоответствии ожиданий реальности каждый будет трактовать каждую мелочь в свою пользу. В таких случаях юристы используют термин contra proferentem — «любая неопределенность используется против того, кто ее предложил». Смарт-контракты основаны на коде и неизменяемы. Изучение как контракта, так и кода — важная задача эмитента. Поэтому их составление — очень скрупулезная и сложная вещь. 

— Смарт-контракт — это будущее юриспруденции?

— Современные участники процесса ICO в России недооценивают важность юридической части проекта на фоне непонимания того, что юридическая отрасль имеет свою специфику. А чтобы делать заключение о рисках каждого конкретного проекта, юристы должны иметь узкую специализацию по практикам. И, конечно, юрист, практикующий, например, гражданское или уголовное право, будет весьма слабо представлять проект на международном рынке, что повлечет за собой как минимум напрасные надежды организатора ICO в вопросе привлечения инвесторов из криптофондов. И наоборот, специалист, практикующий, например, специализацию корпоративных финансов, инвестирования или налогообложения в разрезе транснациональных проектов и юрисдикций, будет вызывать большее доверие в силу своей подготовки. То же можно сказать про маркетологов, PR-специалистов, управленцев. Собственно, деньги дают под команду.

Смарт-контракт — это алгоритм, поддерживающий основы заключения контрактов в блокчейне. В смарт-контракте описана правовая природа токена. Именно в этом документе токен приравнивают либо к платежной единице, либо к аналогу займа, либо к инструменту благотворительности. На мой взгляд, токены следует разделить на группы в зависимости от их предназначения. Это позволит легче рассчитать экономические и правовые последствия их использования.

Поделиться