Версия для печати 9937 Материалы по теме
Гознак: сложно и интересно

трачук
За почти два столетия своей истории это предприятие лишь дважды меняло название и юридический адрес. При всех властях оно было подведомственно Министерству финансов или органам, выполнявшим функции Минфина. Люди, работающие здесь, не кривя душой могут заявить, что они делают деньги. О сегодняшнем дне ФГУП «Гознак» нам рассказал его генеральный директор Аркадий Владимирович ТРАЧУК.

— Аркадий Владимирович, какими были ваши ощущения, когда вы возглавили такое уникальное предприятие с почти двухвековой историей? Как назначают на эту должность? Кто готовит решение и кто его принимает?

— Ощущение зависит скорее не от статуса предприятия, а от того, знаком ли ты с новым делом, с самим предприятием. Поскольку я к моменту назначения уже работал на Гознаке заместителем генерального директора, естественно, предприятие я понимал и знал, что нужно делать. Те идеи и планы в той или иной мере реализуются до сих пор. А что касается назначения, то все достаточно просто. Гознак — федеральное государственное унитарное предприятие, подведомственное Министерству финансов РФ. До недавнего времени компетенцией назначения обладало само министерство, но буквально несколько месяцев назад было установлено, что кадровые решения по 13 крупнейшим ФГУПам, включая Гознак, принимает Правительство РФ. Сегодня назначение гендиректора — вопрос Председателя Правительства РФ или соответствующего заместителя по его поручению.

— Гознак — сложнейшее производство с огромной ответственностью, в его составе восемь филиалов, и управлять им должно быть непросто. Какими принципами вы руководствуетесь на посту генерального директора?

— Филиалы Гознака находятся в трех субъектах РФ — Москве, Санкт-Петербурге и Пермском крае. Предприятие представляет собой сплав целлюлозно-бумажной промышленности, полиграфии и металлообработки. Мы сами производим бумагу для печати банкнот и документов, причем Гознак выпускает не только защищенную продукцию. И монетные дворы кроме разменных и памятных монет выпускают инвестиционные монеты, ордена и медали, производят большой объем сувенирной и значковой продукции. Во время войны на Гознаке работали над заказами для фронта.

На это накладываются научные исследования, необходимые для разработки новых защитных элементов. Современный документ — не просто бумажка, это часть сложной системы, в которой важную роль играют базы данных. И сейчас мы уделяем большое внимание не только изготовлению бумажных документов, но и решению задач по построению такого рода систем. Вся эта многофункциональность, ориентированная на самые разные нужды государственного документооборота и денежного обращения, и составляет, с одной стороны, главную сложность, а с другой — главный интерес в деятельности Гознака. А главный принцип генерального директора — слушать людей. На предприятии есть целые династии работников, уходящие корнями еще в XIX век. Если они вовлечены в процесс формирования стратегии, жизнь руководителя становится легче.

— Раньше эскизы банкнот утверждали руководители партии и правительства. А вам приходится общаться с первыми лицами государства, лично получать от них указания, распоряжения?

— Заказчиком банкнот и монет является Банк России. Следовательно, и финальное решение в соответствии с российским законодательством принимает совет директоров Банка России. С другой стороны, есть требование, по которому Банк России информирует Правительство и Президента РФ о принимаемых решениях, но все-таки это компетенция его, а не Гознака, поэтому вопрос о взаимодействии с первыми лицами государства скорее к руководству Центробанка.

— Кто обычно является автором новых денежных купюр, придумывает то, что будет изображено на них? Происходит ли коллективное обсуждение будущей продукции?

— Конечно, коллективное обсуждение происходит. Разработка дизайна ведется и нами, и группой художников Центробанка. Художники, как правило, выезжают на место, фотографируют натуру, смотрят разные ракурсы, подходящие варианты переносят на бумагу, и после этого на уровне специалистов выбирается решение, которое потом рассматривает и утверждает руководство Банка России.

Эстетическая сторона чрезвычайно важна, но для банкноты это как бы одежда, которая скрывает защитный комплекс. Мы обязаны подобрать такую «одежду», которая кроме представления облика того или иного города России наиболее оптимальным образом скроет защитные элементы. Это одна из самых сложных задач для наших дизайнеров и технологов, и больше всего времени они тратят именно на ее решение.

— Появится ли купюра номиналом в 10 000 рублей? Какие еще города будут увековечены на российских деньгах? И кто решает, какой город этого достоин?

— К сожалению, не могу удовлетворить ваш интерес. Во-первых, на данный момент это не обсуждается. Во-вторых, если это и обсуждается, то до определенного момента подобная информация не может быть достоянием общественности. И в-третьих, даже при условии, что такое решение существует, до официального объявления о введении в обращение новой банкноты ее внешний вид является государственной тайной. Что же касается видов городов, изображаемых на купюрах, то, как правило, рассматривается три-четыре альтернативных варианта.

— А сколько стоит, скажем, 1000-я купюра, какова ее себестоимость?

— Точные цифры называть не имею права, это секретные сведения. Но ориентир могу дать, приведя данные по той продукции, которую мы производим на экспорт. Самые дешевые банкноты стоят 20 евро за тысячу штук, а цена самых дорогих может доходить до 150 евро за тысячу. Стоимость очень сильно зависит от применяемого комплекса защитных признаков, от тиража и ряда других обстоятельств, которые связаны с изготовлением.

— Вы сказали, что Гознак выполняет заказы для зарубежных стран. Если не секрет, для каких?

— За последние годы нашу продукцию — и банкноты, и бумагу для производства банкнот (а это совершенно особая бумага на основе хлопкового сырья, сложнее обычной журнальной и дороже ее в пять — восемь раз) — приобретали страны практически всего мира. Российская бумага, например, используется в Индонезии, Индии, Китае. Банкноты, напечатанные в России, находятся в обращении в Юго-Восточной Азии — Лаосе, Камбодже, Малайзии, других странах. Недавно мы выиграли тендер в Африке. Если же брать период в десять лет, то географический охват будет еще шире, включая страны Европы.

— Возможно ли создать купюры, полностью защищенные от подделки? Или снаряд всегда будет сильнее брони?

— Если один человек сделал что-то, другой рано или поздно сможет это повторить. Но сделать так, чтобы эксперты Гознака, Центробанка или МВД не смогли увидеть ни одного отличия, невозможно в принципе. Вероятность определения подделки у современных счетно-сортировальных машин составляет 99,99 процента. Обмануть их практически невозможно. Подделки базируются на имитации защитных элементов, пригодной для тех или иных целей. Если фальшивки выбрасывают на рынке, то имитируют ключевые визуальные признаки — такие, на которые человек чаще всего обращает внимание: водяной знак, защитную нить и т. п. Если хотят обмануть платежные терминалы, то подделывают простейшие защитные элементы, которые проверяются ими. Но когда фальшивая банкнота окажется у профессионального кассира, подделка скорее всего будет выявлена. А уж если такая банкнота после инкассации попадет на автоматизированную обработку в Центробанк, подделка будет установлена, как я уже сказал, с вероятностью почти в 100 процентов.

— Не бывает ли попыток вынести с фабрик Гознака готовые купюры или материалы, которые используются при их изготовлении? Какова система предотвращения подобных случаев?

— Ничего нового в этом смысле на Гознаке нет. Ведется постоянный учет того, с чем работают люди. После окончания смены у печатной машины не остается ничего — ни полуфабрикатов, ни брака. Брак сдается для унич­тожения, все полуфабрикаты по счету — в кладовую, и следующая смена утром получает полуфабрикаты снова и пересчитывает их. Если вдруг печатная машина рвет лист, ее останавливают, лист извлекают и за него точно так же отчитываются. Были на моей памяти случаи, когда листы выпадали, терялись. Тогда бригада не уходит до тех пор, пока листы не найдутся.

В кладовой одновременно работают два кладовщика, все листы опечатываются, а там, где требуется просушка, они стоят на закрытых стеллажах. Эти меры разработаны давно и постоянно совершенствуются, к ним добавлена система видеоконтроля. Там, где идет работа с драгметаллами, сотрудник оставляет всю одежду в одном помещении, проходит через рамку металлоискателя в соседнее помещение, потом надевает другую одежду и идет на рабочее место.

— Откуда, кстати, вы берете кадры для Гознака?

— Нас связывают давние отношения с Московским университетом печати и с Пермским политехническим институтом. Это наши главные источники инженерно-технических кад­ров. А с рабочими специальностями есть проблемы. Так, на монетных дворах Гознака работают высококвалифицированные инструментальщики, но мало специалистов, которые способны готовить такие кадры. И соответствующих учебных заведений фактически нет. Трудновато и с рабочими неосновных специальностей — электриками, станочниками, но мы выкручиваемся. На монетном дворе в Санкт-Петербурге, директор которого является преподавателем Института точной механики и оптики, даже аспиранты работают станочниками на особо сложном оборудовании. Художников, кстати, мы тоже готовим у себя.

— Гознак поддерживает контакты с коллегами из других стран, например из США? Все-таки доллар — мировая валюта, и, возможно, у них есть чему поучиться...

— Поучиться можно у всех. Мы достаточно открыты и поддерживаем контакты с широким кругом производителей, в том числе с Бюро гравирования и печати Федерального казначейства США, отвечающим за производство банкнот. Кроме них есть целый ряд производителей в Европе, с которыми мы тоже общаемся, обмениваемся технологическими решениями, патентами. В октябре в Сингапуре состоится большой международный форум с участием банкнотопроизводителей и представителей центральных банков, на нем будут обсуждаться последние тенденции в этой сфере.

— В современном обществе есть тенденция к переходу от наличного расчета к безналичному. Не опасаетесь, что в результате у Гознака будет меньше работы?

— По мере того как безналичные платежи будут становиться более удобными и дешевыми, количество операций с наличными деньгами сократится. Как это повлияет на количество наличных денег, вопрос отдельный, требующий более детального исследования. Несмотря на то что в большинстве стран ЕС примерно 50 процентов трансакций осуществляется безналичным путем, количество бумажных денег в обращении растет, просто менее востребованными стали банкноты крупных номиналов. С развитием технологий, связанных с осуществлением микроплатежей, ситуация снова изменится.

Это жизнь. Когда-то монеты были основным платежным средством, а банкноты — вспомогательным... Если говорить о том, что произойдет через 20–25 лет (заглядывать в более отдаленную перспективу я бы не взялся), могу с уверенностью сказать, что банкноты сохранят вполне осязаемую нишу в сегменте платежей. Какой она будет? Наверняка меньше 90 процентов, как сейчас в России. Но без работы мы вряд ли останемся, ведь Гознак является и одним из производителей банковских пластиковых карт

Поделиться