Версия для печати 7011 Материалы по теме
Кризис-2011

грачева
Финансовый кризис 2011 года ученые прогнозировали задолго до его начала. Признаком глобальных циклических кризисов является взрывной рост цен на такие высоколиквидные товары, как нефть и золото. Снижение рейтинга США агентством Standard & Poor’s внесло свою лепту, ускорив и усилив эффект от новой волны. Мировые финансовые рынки вступили в зону турбулентности. Минэкономразвития России опубликовало новые прогнозы, согласно которым темпы экономического роста страны не ускорятся до 2015 года. Зависимость российской экономики от общемировых трендов делают ее уязвимой перед лицом банковских, фондовых, сырьевых потрясений. Своим видением экономической ситуации с нами поделилась постоянный автор журнала «Бюджет» вице-президент СМП Банка Надежда Юрьевна ГРАЧЕВА.

Соединенные Штаты Америки

— Надежда Юрьевна, кризис у нас всегда приходит неожиданно и в августе. Ваше видение экономической ситуации. Чего нам ожидать?

— Во-первых, эта волна кризиса пришла не неожиданно. Коррекция на рынках началась еще в мае, ускорившись в начале августа. Снижение рейтинга Соединенных Штатов Америки рейтинговым агентством Standard & Poor’s подлило масла в огонь, вызвав обвал на спекулятивных рынках. И, несмотря на то что активные действия по предотвращению кризиса многие, например Евросоюз, начали давно, сегодня накопился ряд серьезных бюджетных ограничений, которые вынуждают сокращать расходы и повышать налоги. В связи с этим возможности правительств ключевых экономик сегодня сильно ограниченны. В настоящее время суверенные долги некоторых государств уже не позволяют осуществлять меры экономического стимулирования с помощью фискальных методов. Наоборот, несмотря на удручающие темпы роста экономик в Европе и Соединенных Штатах Америки, необходимо проводить мероприятия по сокращению бюджетных дефицитов, что может в свою очередь подтолкнуть мировую экономику к очередной рецессии. Исчерпаны и основные инструменты, которыми обычно пользовалась Федеральная резервная система: ставка близка к нулю, резервные требования тоже, операции на открытом рынке вряд ли что-то дадут при существующей ликвидности у банков. (ФРС — специально созданная в 1913 году законом о Федеральном резерве система, которая в совокупности выполняет роль центрального банка Соединенных Штатов Америки. В управлении ФРС определяющую роль играет государство, хотя форма собственности капитала является частной — акционерная с особым статусом акций. — Примеч. ред.)

У денежных властей США два принципиальных варианта изменить ситуацию. Вариант первый — начинать новую эмиссию. Но эффективность этого метода стала сильно падать. Второй вариант — повышение ставки. Инфляция даже после окончания эмиссионной программы QE2 (см. справку «Бюджета») достаточно высока, так что для повышения ставки есть основания. А дальше — массовые банкротства слабых компаний, очищение экономики и начало роста. Однако в текущей ситуации повышение ставки довольно проблематично, поскольку приближаются президентские выборы 2012 года и властям важно не допустить серьезного обвала экономики. Именно поэтому недавнее заявление ФРС о готовности сохранить низкие ставки до середины 2013 года скорее является отражением существенных проблем у политических властей. Другая проблема — адекватность оценки властями глубины падения рынка и соответствие этого падения ограниченным возможностям в связи со сложившимся бюджетным дефицитом.

Таким образом, предпосылок для остановки падения нет. Для изменения тренда нужны слишком большие ресурсы. А для аккумулирования ресурсов следует сократить суверенные долги посредством увеличения доходов и снижения затрат. В настоящее время США не могут похвастаться высокими темпами роста промышленного производства и ВВП, нет снижения безработицы или увеличения сальдо торгового баланса — налицо явная проблема с увеличением доходов. Со снижением расходов тоже проблемы — сегодня американская экономика в большей части поддерживается за счет дотаций и расходов бюджета. По оценкам экспертов, от 10 до 12 процентов доходов американцев в прошлом году получены из-за расходов государственной казны.

Фундаментальная ситуация в экономике и на финансовых рынках сегодня напоминает 2008 год, только вместо ипотечных кредитов низкого качества мы имеем долги правительств периферии еврозоны. Несмотря на то что Европа имеет общую денежную единицу, у нее нет общей экономической политики и это создает большие проблемы. Наибольшую обеспокоенность сейчас вызывает кризис в Греции. Но еще более серьезные проблемы ожидает Европу в том случае, если ситуация усугубится в Италии и Испании.

Россия

— Иными словами, мировой финансовый кризис продолжается, а что же Россия? В какой плоскости лежат наши риски? В 2008 году, можно сказать, мы устояли.

— Не соглашусь с вами. Это не так. Да, подушка у нас была, но нужно понимать, что Россия интегрирована в мировую финансовую систему и отдельно выстоять мы не сможем. Если будет угроза для функционирования важных звеньев платежной системы или паника среди вкладчиков, то особого выбора у денежных властей не будет. Плюс к этому большая доля ресурсных компаний, более подверженных влиянию бизнес-цикла. Кроме того, мы находимся в условиях ограниченной глубины рынка из-за инфраструктурных факторов и незначительного объема долгосрочных институциональных российских денег. Эти факторы усиливают уязвимость рынка в моменты сильных шоков.

В 2008 году одной из наших проблем было сдерживаемое падение курса рубля, который российские власти не могли мгновенно отпустить в свободное плавание, хотя того требовала резко изменившаяся обстановка. Свободное плавание означало катастрофические последствия для корпоративного сектора, банков и населения, где имелся большой дисбаланс между валютными пассивами и активами. В условиях открытого счета капитала неизбежным следствием приторможенной девальвации стал жесточайший кризис ликвидности внутри российской финансовой системы. С февраля 2009 года Банк России последовательно проводит политику перехода к все более гибкому курсу рубля.

Сегодня начинают развиваться направления, на которые России нужно делать ставку: приватизация, защита частной собственности, инфраструктура. Но сколько у нас успешных государственно-частных проектов? С другой стороны, проводятся реформы в образовании, здравоохранении, идет оптимизация бюджетного процесса, системы государственных закупок, пенсионной системы, создается электронное правительство, планируется децентрализация полномочий в пользу субъектов Российской Федерации, реализуются крупные инфраструктурные проекты и инновационные программы. Развитие заявленных приоритетных сфер осуществляется параллельно с плановым сокращением дефицита федерального бюджета. При этом в текущих непростых условиях мирового финансово-экономического коллапса достижение бездефицитного бюджета к 2015 году выглядит маловероятным, что подтвердил и последний прогноз Министерства экономического развития РФ. Сокращение расходов и повышение эффективности бюджетных средств должно пройти за счет нахождения так называемых быстрых бюджетных источников. Например, за счет повышения налогов и взносов. Но зачем? Ведь очевидно, что принятие решений о повышении налогового бремени несет риски замедления роста экономики в целом. Зачем, например, повышать ставку страховых взносов, которые работодатель платит с фонда оплаты труда, если сначала нужно разобраться и навести порядок? Здесь, на мой взгляд, необходимо прежде всего обратить внимание на финансовые потоки в социальной отрасли, например в системе социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Почему в Российской Федерации, в отличие от многих развитых стран, где эффективное претворение в жизнь требований и норм по охране труда на уровне государства и предприятий складывалось как компромисс между работниками и работодателями, по-прежнему ответственность за все несет государство?

Точки роста

— Вы затронули интересную и актуальную на сегодняшний момент тему. Каким образом вы видите решение проблем в социально-трудовой сфере?

— Сложившаяся к настоящему времени ситуация в системе обязательного социального страхования не позволяет говорить о долгосрочной финансовой сбалансированности внебюджетных фондов (ПФР, ФСС, ФОМС) без существенной поддержки со стороны федерального бюджета. К тому же отечественная система страхования профессиональных рисков ощущает давление тех проблем, с которыми в глобализирующемся мире сталкиваются все страны при переходе на постиндустриальный уровень развития. Очевидно, обеспечение финансовой устойчивости и преодоление негативных проблем в развитии человеческого потенциала, связанного с сокращением численности российского населения, растущей конкуренцией за квалифицированные образованные кадры с европейскими и азиатскими рынками, могут быть достигнуты только на основе полноценной страховой системы. А система в свою очередь должна базироваться на адекватности назначаемого страхового обеспечения взносам, отсутствии выплат, не обеспеченных взносами, и т. п. Весьма вероятно, что решение данных проблем лежит в интеграции в систему социального страхования негосударственных страховщиков. Возможно создание в России системы по типу германской — с использованием форм профессиональных отраслевых ассоциаций.

На мой взгляд, учитывая, что второй, германский вариант может занять слишком много времени и потребует высоких издержек, реальней и эффективней первый вариант. Вообще первый путь — отвечающий времени механизм сотрудничества государства и частных страховых компаний с включением последних в действующую систему социального страхования работников — вполне адекватен тенденциям структурного преобразования нашей экономики. Более того, он полностью согласуется с пакетом документов по реформированию народного хозяйства и другим направлениям. Зачем государству отвечать за все, если можно разделить зоны ответственности? Например, оставить страховым компаниям страхование работников от несчастных случаев на производстве, а погашение ранее накопленных обязательств перед застрахованными и страхование от профессиональных заболеваний отдать Фонду социального страхования РФ. Тем более что создавать ничего заново не придется, достаточно изучить опыт Англии и Ирландии, двигаться постепенно, от экспериментальных проектов до законодательного процесса. В перспективе именно за счет сужения зоны ответственности государства следует продолжить снимать нагрузку с предпринимателей, создавая налоговые и иные стимулы для развития как рынка, так и социальной сферы.

Новая модель

— Надежда Юрьевна, давайте обсудим бюджетную сферу. На что, на ваш взгляд, ориентироваться в текущих рыночных условиях региональным и местным финансистам?

— В 2009 году Министерство финансов РФ ввело кредитование регионов, тем самым оказав им существенную поддержку. Сейчас помимо внешних неблагоприятных рыночных условий регионы оказались заложниками ситуации, при которой изменения в налоговом законодательстве влекут за собой выпадающие доходы региональных и местных бюджетов по налогу на доходы физических лиц и налогу на прибыль. Принятие решений по передаче полномочий не предполагает передачу доходов на уровень регионов и муниципальных образований, индексация зарплаты работников бюджетной сферы и организация дорожных фондов влекут за собой дополнительные расходы. Сегодня регионы вынуждены изыскивать так необходимые им средства. Ситуация усугубляется и тем, что с 2012 года Правительство России прекратит выдавать субъектам РФ кредиты (теперь регионы могут просить у правительства кредиты только в случае чрезвычайных происшествий).

Вопрос: что делать? Понятно, искать внутренние источники, проводить инвентаризацию, увеличивать собираемость налогов и сборов, сокращать расходы и т. п. А на самом деле что делать? Ответ один: искать деньги с помощью рыночных механизмов. Но кредиты и ценные бумаги — это долги. Не будем брать пример с Европы. Имея большой опыт работы по статье 236 Бюджетного кодекса, организации займов и выдачи кредитов, мы как банк можем оказать реальную помощь в построении финансовой модели.

Пришла пора менять подходы к бюджету. Представьте, что государство — это акционер, а бюджет — банк, министр финансов или начфин — топ-менеджер, который должен эффективно управлять доверенными ему средствами, понимая и принимая все риски и используя все возможные рыночные механизмы для сохранения средств и роста процентного дохода (увеличения собственных доходов за счет рыночных механизмов). Любой топ-менеджер, прежде чем принимать какие-то решения, строит финансовую модель, которая учитывает все факторы и которую рассматривает ряд коллегиальных органов Банка, включая подразделение, ответственное за риски. Так вот сейчас самое время финансистам строить такие модели применительно к соответствующему бюджету, используя указанные выше механизмы рыночного долгового финансирования, схемы РЕПО с региональными и муниципальными облигациями, учитывая реальное ежедневное поступление в доходную часть, накладывая на модель ежедневное финансирование необходимых расходов и принимая риски. Что касается нашего банка, отмечу: сейчас с серьезным кредитным портфелем и портфелем муниципальных и региональных ценных бумаг мы работаем с рядом регионов по таким схемам. Как результат — значительная экономия на обслуживании регионального и муниципального долга, получение дополнительных собственных доходов бюджета. И еще одна хорошая новость для коллег-финансистов: в настоящее время мы разрабатываем банковский продукт, который позволит кредитовать регионы под ставку на 1–2 процента ниже сегодняшних.

Поделиться