![электроэнергия электроэнергия](/upload/iblock/58c/gvgxkoc.jpg)
К 2020 году, согласно госпрограмме энергосбережения и повышения энергоэффективности, энергоемкость российского ВВП должна снизиться на 40 процентов. Задача — амбициозная. Данные Центра по эффективному использованию энергии (ЦЭНЭФ) свидетельствуют: этот показатель в прошлом году, несмотря на все усилия, уменьшился всего на два процента. Полтора из них пришлось на долю технологического фактора. Если и дальше так пойдет дело, о целях, заявленных в госпрограмме, полагают эксперты, можно будет только мечтать. Эта проблема обсуждалась на заседании «круглого стола» в «Российской газете».
Заметными результатами в сфере энергосбережения и повышения энергоэффективности в России сегодня могут похвастаться лишь госучреждения и жилищный сектор. По информации ЦЭНЭФ, удельный расход энергии в зданиях госведомств за последние четыре года снизился на 14 процентов. В жилых домах — на 6,5 процента.
На промышленных предприятиях успехов не много. И причин тому — несколько. Во-первых, государство практически никак не стимулирует бизнес к внедрению энергоэффективных технологий. Во-вторых, на ситуацию влияет финансовый фактор. Проекты в сфере энергосбережения и повышения энергоэффективности требуют «длинных денег», а их, как констатируют эксперты Международной финансовой корпорации (IFC), российским предприятиям привлечь не просто, да еще на приемлемых условиях. Чего не скажешь об иностранных компаниях. В том же Евросоюзе, к примеру, по специальным госпрограммам стимулирования энергоэффективности, компании могут получить от банков кредиты на срок до 20 лет под невысокие проценты.
«Из опыта стран Восточной и Центральной Европы можно сделать вывод, что в конечном итоге от реализации программ и проектов в этой сфере, выгоду получает государство, поскольку за счет повышения энергоэффективности экономики, у него появляются дополнительные ресурсы для ее развития, — говорит Илья Миняев, советник по правовой политике проекта IFC по стимулированию инвестиций в энергоэффективность в жилищном секторе в России. — Поэтому оно и должно заботиться о создании условий для внедрения новых технологий в сфере энергосбережения и энергоэффективности, особенно в жилищном секторе, который традиционно является одним из крупнейших потребителей энергоресурсов».
В минэнерго обещают, что финансовый вопрос скоро решится. С прошлого года идет работа над проектом по займу Всемирного банка, предоставляемого для развития программы энергосбережения и энергоэффективности на условиях софинансирования со стороны России в размере 300 миллионов долларов. В следующем году в нашей стране планируется создать энергетическое финансовое агентство. В нем будут задействованы бюджетные средства и деньги Внешэкономбанка. Одной из задач агентства будет обеспечение связи между инвестором, исполнителем и заказчиком проекта. Кроме того, оно займется привлечением тех самых «длинных» денег, о дефиците которых говорят аналитики IFC. Специалисты агентства, как подчеркивают в минэнерго, будут оказывать помощь в «упаковке» проектов, для привлечения средств иностранных инвесторов.
Но остается еще одна, очень серьезная проблема. Инициативы бизнеса, на осуществление которых есть и силы, и средства, часто повисают в воздухе. А все из-за того, что в России до сих пор нет единого центра «управления полетами», координирующего реализацию энергосберегающих проектов во всех отраслях экономики. Последствия — удручающие. При Консультативном совете по иностранным инвестициям, действующем в нашей стране не первый год, работает специальная группа по энергоэффективности и энергосбережению. Как говорят эксперты, знакомые с ситуацией, из 42 компаний, входящих в совет, 22 сразу заявили о своей готовности участвовать в работе этой группы. В течение двух лет в ней собирались предложения, полезные в сфере энергосбережения и энергоэффективности. Свыше 40 разных блоков проработанных предложений, включающих аргументацию и предложения по путям реализации конкретных мероприятий, направлялись в российские ведомства. Но по большинству из них, за исключением, пожалуй, предложений финансовых компаний, детальная проработка еще не началась. В результате, желание продолжать заниматься этим делом снижается.
Справедливости ради, стоит сказать, что им действительно есть, что предложить. Один из проектов, к примеру, касается внедрения энергоэффективных технологий в отдельно взятом городе. Чтобы выяснить, какой экономии можно добиться, — компании «Сименс» и БАСФ — несколько лет назад по инициативе тогдашнего президента России Д.А.Медведева и Канцлера Германии А.Меркель провели комплексное исследование Екатеринбурга.
Специально для этого сформировали бригаду экспертов, в которую вошли не только специалисты в области энергосберегающих технологий, но и экономисты. Они досконально обследовали все энергетические объекты города. В результате были подготовлены предложения по 12 направлениям, способным изменить существующую ситуацию с энергопотреблением. Вывод был таким: применение существующих на рынке и широко использующихся по всему миру технологий позволило бы добиться в Екатеринбурге
Расчеты «Сименс» показали, что переход на современные технологии только в одном городе помог бы государству к 2020 году сэкономить внушительную сумму — 3,1 миллиарда евро, и запустить своеобразный «эффект бабочки». Речь о том, что не очень значительные, если брать масштабы целой страны, изменения в перспективе могли бы стать основой для более глобальных и очень полезных для экономики реформ. «Газ, который сейчас сжигается, чтобы отапливать улицы, можно было бы пустить по текущим ценам на мировой рынок, — заметил вице-президент по связям с государственными органами „Сименс“ Сергей Крылов. — Но наша идея была в том, чтобы не просто провести исследование в одном конкретном городе и забыть об этом. Мы хотели познакомить с этим опытом другие регионы, чтобы они могли внедрить его у себя. Для этого было проведено немало презентаций результатов нашего исследования. В некоторых округах были созваны специальные совещания, в том числе в Уральском федеральном округе. Но сегодня нет ни одного, даже пилотного проекта в рамках этого исследования».
Приведенный пример доказывает, несмотря на заявленные в госпрограмме цели, проблема сбережения энергии в России всерьез волнует не многих. Все привыкли думать, что наша страна располагает большими запасами угля, нефти и газа, и что этого источника благосостояния хватит на все времена. Между тем, если брать стоимость добычи и транспортировки углеводородов, то по этому показателю Россия уступает многим сырьевым странам. Но это еще не все. Цены на энергоносители в мире постоянно повышаются. Целый ряд стран переходит на новые технологии, снижая свою зависимость от сырья. Факт перехода с
Суметь договориться
Программы энергоэффективности ждут партнерства власти и бизнеса
Мария Шилина, замдиректора департамента энергоэффективности, модернизации и развития ТЭК министерства энергетики:
— В рамках госпрограммы ежегодно выделяется по 10 миллиардов рублей на предоставление государственных гарантий по кредитам на проекты в области энергосбережения и повышения энергоэффективности. За прошедшие два года эти средства ни разу не были выбраны. Это серьезная проблема, которая требует решения. Сейчас мы вместе с минэкономразвития готовим изменения в правила предоставления госгарантий. Планируется вдвое снизить требования к минимальной стоимости проекта и в целом упростить процедуру получения господдержки.
Кроме того, мы предлагаем распространить госгарантии на проекты в сфере развития возобновляемых источников энергии. К 2020 году на них должно приходиться 4,5 процента всей вырабатываемой в России энергии. Это достаточно серьезный показатель. К сожалению, по нему мы тоже пока идем с отставанием. Однако работа в этом направлении ведется. Надеемся, что ситуацию поможет улучшить в том числе и реализация наших предложений по распространению механизма госгарантий на проекты в сфере альтернативной энергетики.
Добавлю, что в этом году были ужесточены требования к регионам, которые в рамках госпрограммы претендуют на получение субсидий от государства. Из 70 заявок одобрили 36. Мы считаем этот подход правильным. Есть смысл давать деньги только тем регионам, где действительно занимаются энергосбережением и повышением энергоэффективности.
Игорь Башмаков, директор Центра по эффективному использованию энергии:
— В госпрограмму был заложен такой механизм господдержки, как госгарантии. Имелось в виду, что государство будет заключать некоторое подобие того, что в зарубежных странах называется долгосрочными целевыми соглашениями по повышению энергетической эффективности. То есть, когда государство договаривается с целой отраслью или отдельными крупными промышленными или транспортными холдингами о том, что они обязуются повышать энергоэффективность на своих объектах, а взамен предоставляет им какие-то льготы. В данном случае речь как раз и шла о госгарантиях по кредитам.
К сожалению, пока этот механизм не заработал. Есть проблемы, связанные с тем, что минимальный объем ресурса, который может быть по этим условиям предоставлен, очень значительный. Буквально 10 компаний в России могли бы воспользоваться господдержкой на таких условиях. Но эти 10 компаний и так имеют хороший доступ к кредитным ресурсам, и в госгарантиях не нуждаются. Поэтому порог суммы, которая может быть использована в рамках механизмов, предусмотренных госпрограммой, нужно снижать.
Вообще, сейчас в России примерно 50 процентов промышленных предприятий занимаются повышением энергоэффективности на своих объектах самостоятельно. То есть государство их никак к этому не мотивирует. В то же время в западных странах действует достаточно много механизмов частно-государственного партнерства в этой сфере. Мы бы могли этот опыт позаимствовать.
Мария Крючкова, помощник руководителя рабочей группы по вопросам энергообеспечения и энергоэффективности Общественной палаты:
— Наша рабочая группа была создана в 2009 году. Она активно участвовала в разработке предложений по внесению изменений в профильный