№ 5 Май 2014 — 25 апреля 2014

Надо учиться работать в условиях ВТО

Версия для печати 2101 Материалы по теме
ВТО и перспективы агропромышленного комплекса
Надо учиться работать  в условиях ВТО

С 22 августа 2012 года Россия является членом Всемирной торговой организации. Накануне вступления особое беспокойство у экспертов, и не только у них, вызывали перспективы агропромышленного комплекса. Эта тема стала ключевой в ходе нашего интервью с заместителем министра сельского хозяйства РФ Дмитрием Владимировичем ЮРЬЕВЫМ.

CПРАВКА БЮДЖЕТА
Дмитрий Владимирович ЮРЬЕВ
Родился 26 марта 1981 г. в Новосибирске.
В 2003 г. окончил Новосибирский государственный аграрный университет, в 2006 г. — МГУ им. М. В. Ломоносова, в 2006 г. — Сибирскую академию государственной службы.
Квалификация, специальность по диплому: инженер, магистр экономики, юрист.
В 1999–2007 гг. работал в различных коммерческих организациях
В 2007–2010 гг. — специалист-эксперт департамента анализа эффективности деятельности органов исполнительной власти, консультант, советник департамента социально-экономической политики Экспертного управления Президента РФ.
В 2010–2012 гг. — главный советник, заместитель начальника департамента экономической политики Экспертного управления Президента РФ.
В июне 2012 г. назначен заместителем министра сельского хозяйства РФ.
Действительный государственный советник РФ 3-го класса.
Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

— Дмитрий Владимирович, оказало ли членство России во Всемирной торговой организации существенное влияние на состояние нашего АПК?

— По многим позициям членство в ВТО существенного влияния на продовольственные рынки пока не оказало. Мы осуществляем постоянный мониторинг импорта на территорию России чувствительных товаров мясной группы (мясо КРС, свиней, птицы), сахара-сырца тростникового, зерна, риса и молочной продукции. За 2013 год импорт сельхозпродукции, сырья и продовольствия увеличился на 3,7 процента. Но более глубокий анализ показывает, что логистические цепочки поставок продовольствия испытывают влияние вступления России в эту организацию. Так, в соответствии с принятыми обязательствами в рамках ВТО основное снижение ввоз­ных таможенных пошлин пришлось на свинину, а импортная пошлина на ввоз живых свиней снизилась с 40 до 5 процентов. Мы не снимаем этот вопрос с повестки и планируем вести активные переговоры с коллегами по ВТО, с тем чтобы здесь были приняты более справедливые решения. Также мы ощутили существенное влияние на таких узкоспециализированных направлениях, как, например, поставки риса. Его импорт вырос фактически на 12 процентов.

— Это повлияло на отечественную рисовую отрасль?

— За последнее десятилетие правительство постепенно усиливало таможенно-тарифную защиту рисовой отрасли. Уровень защиты отечественного рисоводства вырос с 2003 года с 30 до 120 евро за тонну, и мы существенно нарастили внутреннее производство риса. Но наш рис мелкозерновой, а это несколько иной сегмент, не тот, который поставляют страны Азии. После вступления в ВТО и существенного снижения пошлины на ввозимый рис, его конкурентоспособность на отечественном рынке значительно выросла, что может привести к падению цен на отечественный рис на величину снижения импортной пошлины (по оценкам, на 2,25–2,7 тысячи рублей за тонну).

Для компенсации выбывающих доходов отечественной рисовой отрасли Минсельхоз России предлагает разработать меры по стимулированию производства риса. В рамках поддержки экономически значимых региональных программ планируется возмещение части затрат сельхозтоваропроизводителей на проведение комплекса агротехнических работ в расчете на тонну произведенной продукции.

А наиболее чувствительными к вступлению в ВТО, как мы увидели в конце 2012 — начале 2013 года, оказались закупочные цены в оптовом звене у производителей свинины и птицы. Производители прошли тот период достаточно тяжело, в том числе из-за засухи, которая вызвала рост стоимости кормов. Тогда правительством было принято грамотное решение поддержать производителей и компенсировать эти затраты. Объем компенсации составил 15 миллиардов рублей, средства были перечислены производителям молока, свинины, мяса птицы и яиц.

Вообще примеров много. Исходя из официальной статистики, приводимой Федеральной таможенной службой, можно отметить увеличение поставок пальмового масла. За 2013 год оно оценивается в 12,6 процента — до 746,6 тысячи тонн. Все мы понимаем, что это масло используется как заменитель в молочных продуктах.

— Вопрос таможенной защиты российского рынка актуален. Что делается на данном направлении и что может быть сделано?

— Те обязательства, которые приняла на себя Россия, подлежат исполнению. Поскольку мы уже являемся полноправными членами ВТО, то должны действовать в ее рамках как юридически грамотные партнеры. Для того чтобы пересмотреть обязательства по квотированию, нам на протяжении длительного времени следует проводить мониторинг импорта чувствительных товаров (это мясная группа, сахар-сырец тростниковый, зерно, рис и молочная продукция). Для внесения изменений в те решения, которые были приняты в процессе переговоров, мы должны иметь доказательную базу. Это тоже дело не одного года. Необходимо собрать большой объем информации, изучить господдержку, оказываемую с противоположной стороны, а потом делать соответствующие экономические и юридические выводы.

Что касается технического регулирования, то сегодня у нас действуют правила Таможенного союза, и все технические регламенты возведены на наднациональный уровень. Ими занимается Евразийская экономическая комиссия, в составе которой есть специальный департамент. С участием России и наших партнеров — Белоруссии и Казахстана — там ведется разработка и корректировка регламентов на молоко, мясо и ряд других продуктов с точки зрения их безопасности. Эти регламенты должны быть взвешенными и соответствовать международным правилам.

— Зарубежные компании стремятся на наш рынок?

— Безусловно. Россия является достаточно крупным потребителем продовольствия, по численности населения ее не сравнить с близлежащими странами. Российский рынок очень интересен, плюсом выступает и покупательная способность населения — опять же, если сравнивать с соседними странами. У нас она выше. Поэтому рынок России интересен мировым производителям продовольствия.

— А можно говорить о том, что мы пока ощутили не все последствия вступления в ВТО? Должно, наверное, пройти больше времени.

— Конечно. Для чего Россия вступала в ВТО? Не для того же, чтобы нас завалили импортом. Участие в ВТО стратегически выгодно России как государству со значительным экспортным потенциалом в сельском хозяйстве. Это прежде всего либерализация доступа отечественных сельхозпроизводителей к зарубежным рынкам и отсутствие заградительных барьеров. Это интересно для российских товаропроизводителей, поскольку у нас есть потенциал для наращивания производства, а одним из важных элементов для бизнеса является сбыт.

По ряду сегментов мы производим конкурентоспособную продукцию в сравнении со странами Азии, Ближнего Востока, да и Европы. Проблема заключается как раз в технических и технологических барьерах. Поэтому здесь очень важно системно сконцентрироваться на тех направлениях, которые являются у нас конкурентоспособными и дефицитными на мировом продовольственном рынке, и поддержать наших производителей, чтобы они могли нормально конкурировать в мировом масштабе. А в полной мере эффект от вступления в ВТО мы сможем ощутить примерно через пять лет. Тогда будут видны основные последствия. Сейчас мы наблюдаем только инерционные тенденции.

— В связи с либерализацией рынка особое значение приобретают безопасность и качество ввозимой и производимой продукции. Как вы считаете, обоснованны ли действия Россельхознадзора по ограничению импортных поставок сельхозпродукции, не соответствующей установленным требованиям? Или они несколько поспешны?

— Наши необоснованные решения вызвали бы вопросы с противоположной стороны. На самом деле вся мировая продовольственная торговля базируется на обязательствах (которые берет на себя и Россия, подписывая соглашения) о поставках из страны-экспортера проверенной безопасной продукции. Поэтому Россельхознадзор обязан гарантировать безопасность поставок продукции. Наших поставщиков тоже могут проверить на предмет соблюдения норм и требований безопасности и, соответственно, предъ­явить к ним такие же претензии.

Если говорить о последних мерах, касающихся поставок свинины, то в этом году африканская чума свиней обнаружена в Литве, и Россельхознадзор в связи с этим ограничил поставки свинины из Евросоюза в Россию. Ровно такие же требования применены к России и Бразилии. При этом у нас есть безопасные территории — например, Белгородская область, и оттуда могла бы идти поставка свинины на экспорт в Европу. Но европейцы не делают исключений. Таковы общие требования, поэтому мы также соблюдаем равный подход. Предвзятого отношения к кому-либо нет. Если мы хотим, чтобы в нашей стране развивалось эффективное, высокотехнологичное, а главное, безопасное сельхозпроизводство, государство должно обеспечить должный уровень биобезопасности.

— Как в новых условиях обеспечить доступ отечественной сельхозпродукции на внешние рынки? Минсельхоз России может помочь экспортерам?

— Стимулирование экспорта — запрещенная мера. Но Минсельхоз, безусловно, работает с торговыми представительствами Минэкономразвития России, у нас есть свои атташе в других странах, ведется мониторинг, оценка потребностей в номенклатуре товаров, которые востребованы на европейских и азиатских рынках. Мы выносим оценку исходя из баланса производства и спроса, и если посмотреть на потоки и логистику продовольственной продукции, которая распространяется на внутреннем рынке, то можно увидеть свои проблемы.

При таких масштабах страны у нас должна быть система оптово-логистических складов, максимально влияющая на скорость поставок свежей продукции, а также охлажденного мяса. Кроме того, мы должны оценивать и те направления, куда отечественная продукция может пойти в больших объемах, и помогать бизнесу при строительстве логистических центров. Сегодня экспорт, например, мясной продукции в близлежащие страны осуществляется путем контейнерных перевозок через третьи страны. Вопрос в том, чтобы в рамках переговорных процессов постараться включить прямые поставки. Для этого Россия должна гарантировать качество, безопасность продукции, а Россельхознадзор оперативно осуществлять ее оценку. Кроме того, оценкой рынков занимается сам бизнес.

— Россия, став полноправным членом ВТО, приняла на себя обязательство по поэтапному снижению господдержки сельского хозяйства до 4,4 миллиарда долларов к 2018 году. Это выгодное для нас условие?

— На самом деле если взглянуть на объемы господдержки, то мы увидим, что идет возврат к объемам 2012 года. Они не настолько малы — 4,4 миллиарда долларов. Действующая договоренность об объемах сокращения мер желтой корзины до 2017 года позволяет реализовать все подпрограммы по развитию и модернизации отечественного сельского хозяйства, предусмотренные госпрограммой. Начиная с 2018 года есть опасность выхода за установленные в рамках желтой корзины предельные объемы господдержки. Вопрос в том, что за этот период наш аграрный штаб должен трансформировать ряд мер поддержки — так, чтобы они вписывались в рамки зеленой корзины ВТО (куда входят меры внутренней поддержки, не направленные на поддержку объемов производства и цен производителей). Одной из основных задач является переориентация мер поддержки от субсидирования кредитов к прямым выплатам сельхозтоваропроизводителям. Уже сейчас мы видим, что несвязанная поддержка в области растениеводства наряду с субсидированием краткосрочных кредитов стала основным инструментом пополнения оборотных средств аграриев и неотъемлемой составляющей в ходе проведения сезонных полевых работ.

Следует выстроить нашу госпрограмму таким образом, чтобы мы поддерживали сельхозпроизводителей по таким направлениям, как экологизация, поддержка научных исследований, инноваций, совершенствование инфраструктуры, улучшение землепользования. Это позволит сделать инвестиционный прорыв, повысить производительность труда, сделать нашу продукцию более конкурентоспособной. И в этом случае мы не нарушаем принципы ВТО. Просто надо научиться работать в этой организации.

— Одной из задач, которые ставят перед собой российские власти, является повышение уровня продовольственной независимости страны. Удается ли продвинуться по пути ее решения?

— В целом реализация госпрограммы и наращивание производства отечественной продукции способствовали повышению уровня продовольственной независимости страны по целому ряду видов продукции — это зерно, картофель, растительное масло и сахар. По отдельным видам продукции мы еще не достигли пороговых значений, например по мясу и молоку.

— Здесь мы довольно сильно зависим от импорта?

— Я бы так не сказал. Просто пока доля нашей мясной продукции на рынке составляет примерно 70 процентов. Но должен отметить, что с 2009 года, когда была принята доктрина, этот показатель постоянно растет. В целом по России за последние пять лет производство скота и птицы на убой увеличилось на 33 процента. Индикатор по его наращиванию ежегодно перевыполнялся на 2–5 процентов. Наиболее интенсивное развитие получили птицеводство и свиноводство. В прошлом году рост производства скота и птицы на убой в живом весе составил 5 процентов, в основном за счет увеличения объемов производства на убой свиней (на 10 процентов) и птицы (на 5 процентов). При росте стоимости кормов и сложных погодных условиях рост по свинине в 10 процентов — хороший результат. Во многом это также результат действия инерционных процессов, запущенных ранее в рамках господдержки. Думаю, к 2020 году по мясному направлению мы обязательно достигнем необходимых показателей.

Кроме того, появилось новое направление — мясное скотоводство, оно даст со временем свои результаты. Если посмотреть на новые крупные инвестиционные проекты, которые реализуются сейчас в стране, то видно, что они запущены два-три года назад. Пока они не приносят отдачи в виде товарного мяса. Идет инвестиционная фаза, предприятия заработают на рынок в текущем 2014 году. У этого направления очень хороший потенциал в России: и климатические условия для него есть, и инициативные инвесторы им занялись.

Что касается производства молока — это непростой вопрос, который требует отдельного детального обсуждения. За предыдущие пять лет реализации госпрограммы в отрасль было вложено почти 100 миллиардов рублей. С одной стороны, это позволило построить свыше 500 новых комплексов и модернизировать более тысячи объектов, что увеличило производство молока в отдельных регионах. С другой стороны, в целом по стране производство молока сократилось по сравнению с 2008 годом на 5,3 процента. Все потенциальные условия для роста его производства в России существуют. В отрасли следует провести системную работу, чтобы повысить ее рентабельность.

Приведу в качестве примера две страны — Францию и Бразилию. Обе имели те же проблемы, что и Россия: низкую товарность молока, невысокий уровень потребления молока населением, недоработанные стандарты качества. За короткий период времени при реализации системных мер был достигнут значительный прогресс в производстве молочной продукции. Франция сегодня в числе европейских лидеров по ее производству, а в Бразилии рост вообще фантастический. У России есть те же преимущества по климату и географии, поэтому молочное направление у нас должно быть прибыльным и приносить качественную продукцию. Надо правильно применять механизмы поддержки.

— Что вы можете сказать о системе социального питания, ведь это огромный рынок для сельхозпроизводителей? Каковы ее возможные параметры в денежном выражении? Финансирование каких мероприятий может взять на себя федеральный бюджет?

— Социальное питание — достаточно емкая ниша. Если брать только бюджетную сферу, то это ежегодные закупки примерно на 400 миллиардов рублей. Кроме того, Минздрав России принял в рамках Доктрины продовольственной безопасности нормативы надлежащего потребления продовольст­вия, в том числе фруктов, овощей, мяса, молока. Это добавляет к объему закупок еще около 200 миллиардов рублей. Хотя по факту нормативы соблюдаются не во всех бюджетных учреждениях. Я имею в виду школы, больницы, учреждения социального обслуживания. Если прибавить к ним закупки для армии, МВД,

УФСИН, то общая сумма дополнительно возрастет. Для отечественного сельхозпроизводителя это, конечно, хороший рынок — где гарантированный спрос лучше любой господдержки. Бюджетный рубль здесь тратится на качественную российскую продукцию.

Есть также муниципальные закупки, и в законодательство уже внесены поправки, позволяющие отдавать приоритет местным сельхозпроизводителям. Для производителей, особенно малых форм хозяйствования, это важно, поскольку они выходят на гарантированный сбыт и могут выстраивать свои инвестиционные планы по наращиванию производства. Их бизнес-планы становятся понятными на ближайшую и среднесрочную перспективу. А заключение долгосрочных контрактов стало бы механизмом, который дополнительно подтолкнул бы малого и среднего производителя к поставкам качественной продукции для нужд государства.

Очень интересное направление — школьное питание. Был период, когда в школах даже стакан молока нельзя было получить. А если посмотреть опыт Китая, то там потребление молока сделали обязательным. Здоровье детей и будущих поколений вообще зависит от продовольствия. Вспомните советских летчиков — в основном выходцев из села, выросших на молоке и мясе. Качественное питание с детства является залогом будущего здо­ровья. В США, кстати, одна из программ социального питания — школьное питание. Американцы также поддерживают кормящих матерей и детей дошкольного возраста, системой охвачены и детские лагеря.

Следует выстроить нашу госпрограмму таким образом, чтобы мы поддерживали сельхозпроизводителей по таким направлениям, как экологизация, поддержка научных исследований, инноваций, совершенствование инфраструктуры, улучшение землепользования

— А мы что-то подобное можем себе позволить?

— Мы работаем в этом направлении. В США 70 процентов бюджета Министерства сельского хозяйства расходуется на механизмы социальной помощи, у нас пока значительно меньше. Сегодня в пяти регионах России реализуются пилотные проекты по социальному питанию. В 2013 году для этого были выбраны Республика Мордовия, Ульяновская, Саратовская и Омская области, Республика Бурятия. Должен отметить, что в Новосибирской, Тамбовской и Кировской областях, Красноярском крае соответствующие проекты реализуются без федерального участия. В регионах есть понимание перспективности данного направления, и возможность сбыта малым и средним бизнесом своей качественной продукции тоже имеет для них значение.

— Полученный опыт будет обобщен?

— Мы планируем обобщить его по итогам текущего года, этим занимается рабочая группа при Правительстве России. Бюджет 2015 года планируем заявлять уже с учетом полученного опыта и проведенного анализа, а также наработанных механизмов поддержки. Но сначала надо убедиться в их эффективности.

Материал подготовил А. В. БОРИСОВ

Поделиться
Продолжается редакционная
подписка на 2024 год
Подпишись выгодно