№ 6 июнь 2024 — 11 июня 2024

Электронный бюджет 2.0, или Новые подходы к цифровизации бюджетного процесса

Версия для печати 845 Материалы по теме
Электронный бюджет 2.0, или Новые подходы к цифровизации бюджетного процесса

«Электронный бюджет» — одна из важнейших информационных систем в стране. Число ее пользователей превышает полмил­лиона. Это руководители финансовых подразделений абсолютно всех федеральных, региональных и муниципальных органов власти, государственных учреждений, госкомпаний. Кроме того, значительную часть пользователей составляют участники проектной деятельности в Правительстве РФ и системы управления государственными программами. Проще говоря, везде, где есть хоть копейка федерального софинансирования, работает «Электронный бюджет». Об особенностях информационной системы и перспективах ее развития мы узнали у директора Департамента информационных технологий в сфере управления государственными и муниципальными финансами и информационного обеспечения бюджетного процесса Минфина России Елены Александровны Громовой.

— Елена Александровна, «Электронный бюджет» в эксплуатации больше 10 лет. Расскажите, что планировалось сделать изначально и к чему пришли в данный момент?

— Когда в 2010 году возникла сама идея электронного бюджета, стране очень нужна была единая, централизованная система для сферы управления общественными финансами. Как раз в то же время разработали автоматизированную систему Федерального казначейства, которая позволила управлять вопросами кассового обслуживания бюджетов. Но процессы, связанные с бюджетным планированием, зарплатой, учетом и отчетностью, управлением государственным долгом и активами, были децентрализованы, разбросаны по разным системам. Собственно, «Электронный бюджет» и стал ответом на необходимость общей интеграции.

Но мы тогда говорили про управление общественными финансами и не смотрели шире. Основные принципы были такими: обеспечение однократного ввода информации и переход к использованию единых формуляров документов, классификаторов, справочников. Это база, и она не изменилась. Но время шло, и потребности росли.

К 2018 году, когда было принято решение о реализации национальных проектов, Министерству финансов РФ было поручено автоматизировать проектную деятельность. Именно тогда «Электронный бюджет» начал эволюционировать: из системы, которая была просто инструментом финансистов, он превратился в инструмент и проектного управления.

— У «Электронного бюджета» появился новый функционал. А как вы решили этот вопрос архитектурно?

— Система росла за счет новых блоков. Причем я рассказала о главных вехах развития, на деле функционал «Электронного бюджета» увеличивался ежегодно. В 2013 году мы открыли систему для формирования федерального бюджета на 2014–2016 годы. Ее участниками тогда были только главные распорядители бюджетных средств федерального уровня. Причем мы собрали лишь расходную часть для планирования.

К зиме уже реализовали организацию исполнения федерального бюджета. К следующему году расширились на главных администраторов доходов. После этого был добавлен функционал для бюджетных и автономных учреждений, предназначенный для формирования государственных заданий и планов финансово-хозяйственной деятельности. Потом был важный скачок, когда автоматизировали заключение соглашений о предоставлении субсидий из федерального бюджета. Причем в электронный формат был переведен весь спектр соглашений. Этот блок дал огромный положительный эффект. До начала его работы соглашения нужно было заключать до марта, а сейчас все соглашения заключаются до начала нового финансового года.

— Менялись с течением времени подходы к методологии?

— Для ответа на этот вопрос мне нужно сначала пояснить, что у нас существуют две методологии: первая связана именно с построением информационной системы, вторая — с выстраиванием процесса управления общественными финансами. Они соседствуют с друг другом и одновременно влияют друг на друга.

Централизация процессов и перевод их полностью в электронную форму позволили существенно оптимизировать как их длительность, так и количество операций. Но это не какие-то глобальные идеологические перемены, а нормальное планомерное развитие.

— Распоряжением Правительства РФ от 2 сентября 2023 года № 2373-р АО «Гознак» определено единственным исполнителем осуществляемых Минфином России в 2024–2025 годах закупок товаров, работ, услуг в части развития и эксплуатации информационно-телекоммуникационной инфраструктуры Минфина, в том числе системы «Электронный бюджет». Почему было принято такое решение?

— На самом деле это было очень правильное решение, полностью отвечающее в том числе современным геополитическим вызовам, которые стоят перед нашей страной. «Гознак» — это акционерное общество, которое уже выполняло для нас функции единого поставщика, но для другой информационной системы — системы в сфере контроля за оборотом драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них. Так что опыт у них есть.

Но главное все-таки не это. Мы понимаем, что самое ценное — это знания, нематериальный актив. «Электронный бюджет» настолько большой и значимый механизм, что люди, которые занимаются его проектированием, разработкой, тестированием, — это ценный и сложновосполнимый ресурс. Его важно сконцентрировать в одном месте, чтобы не зависеть ни от каких ситуаций. Мы должны себя обезопасить, потому что система такого уровня де-юре хоть и не относится к критической ИТ-инфраструктуре, но является такой де-факто.

Изображение_WhatsApp_2024-05-30_в_17.08.24_e6e18ea0.jpg

— Какие еще задачи будут решены и что поменяется с практической точки зрения благодаря этому решению?

— Мы хотим объединить в одних руках не только вопросы разработки программного обеспечения, но и сопровождение всей ИТ-инфраструктуры министерства: телефоны, компьютеры, ИТ-оборудование, которое расположено в центрах обработки данных.

С практической точки зрения меняется то, что Минфину будет проще, эффективнее работать над электронным бюджетом. Раньше задачи для нас решали множественные поставщики, а теперь с нами работает один «Гознак». Естественно, постановка задач остается за нами, мы организуем работу. Но взаимодействовать со специалистами, включенными в единый процесс управления гораздо проще, чем при разной организации труда.

— Можно ли говорить о том, что все обозначенные вами преимущества, важны уже в первую очередь для второй версии «Электронного бюджета», над которой сегодня работает Минфин?

— Вы правы лишь отчасти. Говоря о переписывании «Электронного бюджета», не нужно думать, что мы все бросили и пошли изобретать что-то новое. Это будет такой же постепенный процесс, как было раньше, с последовательной заменой кубиков, начиная с планирования бюджета.

Нам сейчас легче, чем 10 лет назад, потому что мы понимаем, как сложились бизнес-процессы и что в них нужно оптимизировать. Проще говоря, у нас нет неизвестных областей. Мы сейчас сформировали и обобщили требования и приступаем непосредственно к реализации системы. Ее архитектуру мы сможем представить в конце лета. В конце года мы должны приступить к тестированию. Рассчитываем, что федеральный бюджет на 2025–2027 годы уже будет собираться на новом ядре.

— Собирал ли Минфин мнения пользователей «Электронного бюджета», в том числе регионов, муниципалитетов, о том, что они ждут от новой версии системы?

— Обязательно. Такая работа у нас с субъектами организована. Мы прекрасно понимаем, что им в итоге работать с тем функционалом, который мы создадим. В феврале мы устроили интеллектуальные игры, пригласили всех к нам: давали в формате игры задания, чтобы вскрыть, с одной стороны, проблемы, а с другой стороны, найти бриллианты. Оказалось, что проблемы у всех примерно одинаковые, к счастью, не глобальные. Конкретные решения мы сейчас нащупываем. Будем продолжать работать в этом же направлении.

— Вы изучали передовой опыт других отраслей экономики РФ?

— Конечно, мы изучали лучшее, что есть сейчас в России, что эксплуатируется в больших нагруженных системах, стараемся привлекать экспертизу лидеров ИТ-рынка. Мы плотно взаимодействуем с Минцифры, все наши решения проходят ее серьезную экспертизу. Также мы смотрим в сторону единой государственной цифровой платформы «ГосТех» и исходим из того, чтобы наша система и эта платформа были совместимы в передовых архитектурных и технологических подходах.

Кстати, мы изучали и мировой опыт, как при создании первой версии «Электронного бюджета», так и сейчас. Любопытно, но мы нигде не нашли аналогов нашего решения в плане обеспечивания связи финансирования, результата и целеполагания.

— Чем «Электронный бюджет» 2.0 будет глобально отличаться от версии 1:0?

— Мы понимаем, какой функционал меняется чаще всего, и сейчас внедряем современные технологии, позволяющие вносить изменения без кодирования. Аналитик, используя инструменты, сможет быстро менять как минимум форму документов, настраивать цепочки бизнес-процессов.

Понятно, что абсолютно всю систему сделать конструктором невозможно, она очень сложная, это финансовая система. Для такой реализации мы выбираем именно то, что подвергается частым изменениях. Например, у нас очень часто меняются обоснования бюджетных ассигнований, поэтому мы сразу закладываем в базе реализацию без программирования, сервисную архитектуру, которая не будет сплошным монолитом. Это не наше ноу-хау, сейчас все большие системы устроены именно так. Но это самое важное из того, что невозможно было сделать в первой версии «Электронного бюджета».

— При таком подходе новая версия может просуществовать дольше, чем ее предшественница.

— Мы закладываем горизонт в 10 лет. Конечно, надо строить стратегию и на более длительный период, но пока мы остановились на таком жизненном цикле.

— Первый «Электронный бюджет» позволил России выполнить международные требования к открытости и прозрачности бюджетной системы в бюджетно-налоговой сфере, сформулированные Международным бюджетным партнерством и Международным валютным фондом. Вторая версия также будет им соответствовать?

— У нас есть «Электронный бюджет» — большая транзакционная система, реализующая бизнес-процессы, учет. А еще у нас есть единый портал бюджетной системы РФ — это лицо «Электронного бюджета», которое удовлетворяет всем требованиям открытости. Мы думаем о том, чтобы его переделать и пересмотреть состав информации, которую на нем публикуем. Но пока должны изучить все нюансы.

Есть множество заинтересованных в этой информации людей: студентов, преподавателей, журналистов и так далее. В то же время есть региональные минфины, которые жалуются, что им приходится выгружать слишком много данных и это тяжело. Но самое главное, конечно, это вопрос общей безопасности. Совокупность этой информации с хорошей аналитикой может дать лишние знания, которые в текущей геополитической ситуации предоставлять бы не хотелось.

— Когда и как вы планируете обучать представителей регионов и муниципалитетов работе в «Электронном бюджете» 2.0?

— Сейчас меняются подходы к вопросам обучения: все уже отошли от вебинаров и больших совещаний. Мы внедряем учебный портал, где размещаем короткие учебные ролики, чтобы их можно было посмотреть в режиме симулятора-тренажера. Стараемся уходить от больших многотомных инструкций, только короткие карточки по ситуациям.

Но самое главное — мы закладываем принцип клиентоцентричности как один из базовых. Пользователю не нужно тратить время, чтобы понять, на какую кнопку нажать, — система должна вести его по процессу, позволяя максимально быстро прийти к нужному результату. Ведь когда мы покупаем новый телефон, мы не изучаем его инструкцию, 2–3 раза попробовал, где-то он сам тебе подсказал, и можно использовать. У нас колоссальное количество пользователей, и главное — наши пользователи очень часто меняются. Мы должны быть к этому адаптированы. Мы идем по пути подсказок системы. В ней самой будет реализовано обучение. Такого раньше не было, только инструкция. Но мы понимаем, что сегодня так уже невозможно.

— У многих субъектов РФ есть свои системы, в которых они работают. С началом работы «Электронного бюджета» 2.0 может возникнуть требование, что все должны перейти на единую систему?

— Ни в коем случае. Если есть своя система, конечно, никто не запретит работать в ней, одновременно мы рассчитываем усовершенствовать обмен данными между всеми системами. Вместе с тем мы стараемся дать всем максимум возможностей «Электронного бюджета». Например, по первой версии системы один регион обращался к нам с просьбой подключить его к блоку бюджетного планирования. А мы не могли этого сделать технически, функционал был ориентирован исключительно на федеральный бюджет. В новой версии мы закладываем такую возможность. То есть любой регион может по желанию подключаться к этому модулю и работать в нем.

— Минфин и Федеральное казначейство создают новые рабочие места для студентов Финансового университета, связанные с «Электронным бюджетом». Расскажите об этом опыте.

— Мы столкнулись с тем, что специалистов надо готовить с двух сторон. С одной стороны, это будущие сотрудники финансовых органов. «Электронный бюджет» используется всеми, и какие бы мы подсказки ни внедряли, нужно знать достаточно сложную предметную область — бюджетную сферу, особенности государственного и муниципального управления. Если мы еще на этапе вуза научим ребят работать в системе, это будет для них очень хорошим бонусом для дальнейшей реализации в профессии, в том числе за счет базового понимания, что сегодня все управление основано на цифровых решениях и тех возможностях, которые они предоставляют.

С другой стороны, нам нужны аналитики, разработчики, тестировщики, сотрудники службы сопровождения. В будущем мы рассматриваем вопросы разработки соответствующих учебных программ в вузе, чтобы готовить, возможно, будущих сотрудников «Гознака», нашего департамента.

— Пора вводить новую специальность — ИТ-финансиста?

— Наверное, вы правы. У нас самая большая сложность — найти именно аналитика. С разработчиками уже проще, если у них будет грамотно поставлена задача, они прекрасно сделают код, тест к программе. Но если задача сформулирована неверно... Самые дорогие ошибки — ошибки проектирования. Наш опыт говорит о том, что человека можно пускать в самостоятельное плавание только через два года, чтобы он мог стать хорошим постановщиком задач.

Руководством поставлена задача сделать соответствующую специализацию, чтобы мы готовили специалистов с колледжа, причем не ограничиваясь бизнес-аналитикой. Нам нужны и профессионалы, которые обслуживают ИТ-структуру и средства защиты информации. Ни для кого не секрет, что мы соревнуемся за специалистов. Информатизация превратилась в цифровизацию, и это как новое электричество. Не было электричества, все работали на ручных станках, а когда оно появилось, работа стала организовываться по-другому.

— В заключение нашего разговора расскажите, какие еще ИТ-новации планирует ваш департамент в обозримом будущем.

— «Электронный бюджет» 10 лет назад был финансовой системой, а сейчас это элемент, встроенный в общую схему цифрового государственного управления. И у нас постоянно появляются новые задачи. Я не могу предугадать, какая задача появится через 1–2 года, но сейчас их очень много. Например, мы от федеральной адресной инвестиционной программы переходим к реестру объектов капитального строительства. Задача сформулирована Минстроем, мы с ней работаем.

Следующая задача — обеспечить мониторинг. Например, при стройке необходимо, чтобы не люди отчитывались, что экспертиза пройдена или получено разрешение на ввод в эксплуатацию, вся эта информация должна приходить из иных информационных систем в режиме реального времени. Соответственно, мы должны выстраивать единую среду, когда системы сами между собой обмениваются информацией. Эта работа не происходит в вакууме, она идет благодаря горизонтальным связям.

Когда появляются новые задачи, не всегда Минфин является заказчиком, но мы должны обеспечить непрерывность процесса, выстроить связи с нашими партнерами. Именно в этих направлениях мы движемся и развиваемся.

Подготовила А. Ю. Ольховая

Поделиться
Продолжается редакционная
подписка на 2024 год
Подпишись выгодно