Версия для печати 66 Материалы по теме
Баланс гарантий и стимулов: как финансировать социальную сферу

В рамках ежегодной Апрельской конференции НИУ ВШЭ 17 апреля состоялся круглый стол «Повышение эффективности финансирования социальной сферы». В фокусе обсуждения оказалось предоставление учреждениями бюджетных услуг.

Как напомнил модератор круглого стола, профессор, заведующий кафедрой финансового менеджмента в госсекторе Высшей школы экономики А. М. Лавров, более 15 лет назад был принят знаменитый Федеральный закон № 83‑ФЗ, который запустил реформу бюджетной сети. Главной целью реформы было совершенствование механизмов финансирования учреждений и улучшение качества предоставляемых услуг, что ознаменовалось созданием новых типов учреждений (автономных и бюджетных).

Лавров с первых минут обозначил главную болевую точку системы: «Нормативная база создана, все неплохо отрегулировано, внедрены конкурентные способы, социальный заказ перешел из пилотной стадии на регулярную основу. Но с другой стороны, по-прежнему есть вопросы к тому, как услуги оказываются». Одна из причин, по мнению модератора, двоякая позиция регулятора. Орган власти одновременно обязан и жестко контролировать состояние бюджетной сети (зарплаты, ремонт, закупки), и обеспечивать качество услуг, ослабляя регулирование и допуская в систему частников и НКО. Эта двойственность отчасти препятствует реализации принципа «деньги следуют за потребителем». «Нам все еще предстоит найти оптимальный баланс гарантий и стимулов. Только конкурентная среда, на мой взгляд, создает долгосрочную заинтересованность в повышении эффективности, в привлечении инвестиций. Сейчас очень важно создать такие правила, чтобы частные инвестиции, как во многих других странах, шли в социальную сферу с гарантией рентабельности, с гарантией окупаемости», — отметил Лавров.

«Федеральный закон № 83‑ФЗ, давший старт реформе бюджетной сети, лишь третий, завершающий этап большого процесса наведения порядка в системе управления госфинансами», — подчеркнула Т. Г. Нестеренко, советник президента — председателя правления Банка ВТБ, человек, стоявший у истоков многих бюджетных реформ последних 20 лет. Разработке этого закона предшествовало создание казначейской системы и монетизация льгот. «Изначально, когда мы писали закон, задача заключалась не в прямой экономии. Мы решали вопрос, как создать стимулы для учреждения, чтобы оно самостоятельно определяло, как ими оперировать. Чтобы оно само было заинтересовано в экономии». Отсюда появилось деление на казенные (полный контроль государства, субсидиарная ответственность), бюджетные и автономные (большая свобода, право кредитоваться) учреждения. «Мы были слишком оптимистичны. Мы считали, что создание инструментов и переход на субсидии автоматически будут стимулировать учреждения. Наверное, это не получилось», — признала Нестеренко. Одна из фундаментальных проблем — отсутствие аналога механизма банкротства для бюджетной сферы. «Казенные учреждения — за них отвечает государство. Бюджетные и автономные, вроде бы они отвечают сами за себя, но банкротства быть не может. Основа эффективности любой экономики — это конкуренция и банкротство. А здесь как?» — задала она риторический вопрос.

Врио директора НИФИ Минфина России Г. Г. Покатович обозначил системную проблему, связанную с оценками эффективности расходов в социальной сфере и социальной политики в целом. Пример: национальные цели развития Российской Федерации заданы указами президента на период до 2030 и на перспективу до 2036 года. «Показатели в них понятные, квантифицированные. Если говорить цинично, каждый процентный пункт достижения цели стоит некоторое количество денег. Проблема в том, что окончательный ответ — достигнуты цели или нет — мы получим только в 2030 или 2036 году. А понимание, насколько хорошо мы работаем и насколько эффективно используем средства, нужно уже сейчас», — заявил он. Эксперты могут проанализировать последствия решений за последние годы, прийти к выводу, что проводимая политика была неэффективной, и предложить изменения. Но к этому моменту уже завершится очередной цикл планирования: бюджет будет сверстан на три года вперед, план достижения национальных целей будет утвержден, и любые изменения окажутся возможны только через 2–3 года. «Возникает очень важный вопрос о роли и месте такого рода оценок», — заключил Покатович.