Сюткина Марта АлександровнаИдентичность — ключевая характеристика любой личности и любого сообщества, сердцевина менталитета и квинтэссенция культурного кода. Формируется она в период первичной социализации, до наступления совершеннолетия, и в дальнейшем уже не меняется, лишь дополняясь новыми элементами, сохраняя усвоенный в юности базис. Переезжая в другой город, регион или страну, мы обречены оставаться «культурными беженцами», чувствующими свою психологическую отличность от большинства. Идентичность лежит в основе мировоззрения, потому так неповторимы лица и судьбы разных городов и их жителей. Одним из самых поистине уникальных в плане своей самоидентификации является город Архангельск.
Даниил Александрович Коцюбинский, научный руководитель ГРЦИ МЦСЭИ «Леонтьевский центр», кандидат исторических наук
Марта Александровна Сюткина, аспирант СПб Института истории РАН, эксперт ГРЦИ МЦСЭИ «Леонтьевский центр»
Архангельские поморы, XIX в.Многогранная структура
Одно из ключевых свойств идентичности архангелогородцев — ее многогранность. В ходе волнообразно развивающейся истории города высвечивались две основные грани его идентичности. Во-первых, это древняя поморская грань. Как отмечает председатель общественного совета межрегионального Ломоносовского фонда, ректор (с 2010 по 2024 год) Северного (Арктического) федерального университета им. М. В. Ломоносова (САФУ) Е. В. Кудряшова, поморы издревле строили и деревянные лодки, и деревянные суда и на них отправлялись в дальние путешествия: «Все побережье вдоль Севморпути, все острова, архипелаги были освоены именно отсюда, из Поморья... И да, коренные архангелогородцы, пожалуй, себя с поморами идентифицируют».
Поморы торговали с норвежцами хлебом, предметами своих ремесел — меняли на рыбу. «В широком смысле вся территория Архангельской области была поморской, осваивалась хозяйственным образом поморами, и они на всей ней оставляли свой след», — отмечает А. А. Шалев, почетный консул Норвегии
Внутри единой поморской идентичности находятся тесно сопрягающиеся друг с другом северная, архангелогородская, двинско-заволочская, новгородско-финно-угорская идентичности. Последние две существуют преимущественно в культурно-исторической памяти (в частности, представленной большим числом финно-угорских топонимов), в музейных экспозициях и научно-популярных исторических исследованиях.
Архангельск, XVII в.Вторая грань идентичности — общероссийская. «Историческая роль Архангельска изначально, то есть с конца XVI века, была обусловлена стратегическими интересами государственного центра. Город проектировался как ключевой транспортно-логистический узел. Эта преемственность прослеживается от допетровских времен вплоть до советского периода, когда промышленный и экспортный потенциал региона эффективно интегрировался в общесоюзную хозяйственную систему, — подчеркивает директор Ассоциации поставщиков нефтегазовой промышленности „Созвездие“ С. В. Смирнов. — Сегодня наша связь с федеральным центром остается неразрывной — она носит административный, финансовый и логистический характер. В данном контексте корректно говорить о стратегической взаимозависимости: Россия остро нуждается в потенциале Архангельска, в то же время вектор саморазвития города и региона объективно синхронизирован с масштабными запросами и потребностями большой страны».
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала «Бюджет»
Оформить подписку Войти
Поделиться:
