24ноября
Панельная дискуссия

Инновации в государственном и муниципальном управлении

25ноября
Круглый стол

Синергия знаний, бизнеса и власти

Москва
ИД Бюджет
Регистрация
Версия для печати 1650
Практически ни одна отраслевая программа не была пересмотрена с точки зрения возможности применения инструмента ГЧП
Как кризис сказался на рынке ГЧП

В октябрьском номере журнала "Бюджет" опубликовано интервью с исполнительным директором Центра развития ГЧП Максимом Викторовичем Ткаченко. По его мнению, конкретные объекты, в отношении которых могут заключаться соглашения о ГЧП и концессионные соглашения, а также специфика применения данных инструментов должны найти отражение во всех разрабатываемых программных и стратегических документах.

Мы размещаем часть материала, в котором говорится о том, как на рынке ГЧП сказался кризис.

— Максим Викторович, как на рынке ГЧП сказалась возросшая стоимость денег, увеличившиеся риски?

— По количеству проектов есть некоторое снижение динамики, но в целом ситуация не изменилась. За прошедшие полгода стадию конкурса прошли более 270 проектов, еще свыше 600 находятся на конкурсной стадии. Более значительно уменьшились объ­емы инвестиций, которые привлекаются в проекты. Для этого есть несколько причин. Казалось бы, из-за того, что в бюджетах не хватает денег, ГЧП могло бы стать решением муниципальных, региональных и федеральных проблем, однако, к сожалению, пока большинство органов исполнительной власти не встроили ГЧП как полноценный антикризисный инструмент ни в один системный документ. В этом заключается первая причина. 

Это анонс материала из октябрьского номера журнала «Бюджет»

Как подписаться на журнал?

Практически ни одна отраслевая программа не была пересмотрена с точки зрения возможности применения инструмента ГЧП. Какой-либо системной работы с этим инструментом как с антикризисным не проводилось — следовательно, ждать значительного увеличения объемов и количества проектов не имеет смысла. В свою очередь, например, коллеги в Канаде в 2008 году во время мирового экономического кризиса прямо обозначили ГЧП среди антикризисных инструментов в соответствующих программах. 

Вторая проблема — возросшая стоимость денег. Наши зарубежные коллеги удивляются, как вообще можно говорить о долгосрочных инфраструктурных проектах при ставке от 13 процентов и выше. При такой ставке стоимость десятилетнего проекта увеличивается вдвое. Если мы собираемся работать по используемой во всем мире классической схеме «платы за доступность», когда единственным источником возврата средств инвестиций является бюджет, то придется учитывать, что стоимость такого проекта для государства за десять лет возрастает вдвое. 

Конечно, для большинства региональных финансовых органов, отвечающих за бюджетные деньги, это немыслимое превышение стоимости. Сколько бы мы ни объясняли, что государство получит качественного эксплуатанта и все риски, связанные с эксплуатацией, лежат на участнике, — для финансистов это какие-то обещания на будущий период, а деньги нужно закладывать уже сейчас. Поэтому участники либо уходят в краткосрочные проекты, до семи лет — и таких проектов не так много, либо выбирают проекты, где есть возможность рефинансирования сделки через какое-то время, или вообще делают выбор в пользу проектов без каких-либо бюджетных обязательств, а таких проектов еще меньше. 

Первый и второй факторы в какой-то мере компенсируют другу друга, так как нехватка денег как раз и побуждает искать частного инвестора. Однако есть еще и третий фактор: и частная сторона, и публичная стали внимательнее считать деньги и стараться экономить на всем. Это сильно увеличило продолжительность переговоров. Раньше все чаще прикрывали глаза и на некоторые несущественные технические условия, и на другие факторы. Например, если говорить о дорогах, то раньше частный инвестор никогда не задавался вопросом, почему публичная сторона требует от него создавать систему безопасности дорожного движения. Вроде бы это связанная с дорогой система, но она может быть и обособленной. Сейчас такие вопросы инвестор начал задавать. Поэтому частные участники стараются экономить на всем, чтобы снизить операционные и капитальные затраты проекта. 

Публичная сторона, в свою очередь, намного внимательнее стала смотреть на особые обстоятельства, то есть на любые рисковые события, которые могут повлечь за собой дополнительные расходы бюджета. Эта сложная переговорная конструкция, когда один пытается сэкономить на структуре проекта и везде его оптимизировать, а публичная сторона не готова рисковать, как раньше, приводит к тому, что проектов меньше и готовятся они дольше.

Если резюмировать, то получается следующее. Если основные регуляторы не сформируют запрос на ГЧП как на системный инструмент, то какого-то значительного увеличения числа и объема проектов, как нам хотелось бы, не будет. Наша миссия — выйти на цифру 500 миллиардов рублей частных инвестиций, привлекаемых в год в рамках ГЧП. Сейчас всего за прошедшие три года было привлечено порядка 700 миллиардов. Если мы не достигнем цели, то наша экономика, на мой взгляд, не будет расти на пять процентов в год (как запланировано), потому что она уткнется в инфраструктурные ограничения.



Поделиться: